Руслан, сидевший в тенистом парке на скамейке, перелистнул страницу газеты. Хоть один проект, закинутый им в умы здешних жителей, принес свои плоды. С другой стороны — Котельников все равно изобрел бы свой парашют, вмешайся он или нет. Вернее, изобрел бы, если б он, Руслан Лазаревич, вообще здесь не появился — толчком к изобретению, как известно, стала гибель Мациевича, которая здесь, в этой реальности, из-за вмешательства неких пришельцев из будущего, не произошла. Вернее, произошла, но не там и не так, поэтому натолкнуть Котельникова на изобретение парашюта не могла. Выходит, они с Юлей просто исправили то, что накосячили…
Мысль о жене и дочери, которых он уже месяц не видел, окончательно привели Руслана в пессимистическое настроение. Хотя у него не было никаких оснований полагать, что с Юлей и Аней сейчас всё плохо, но… Как там они без него? Ему-то без них отчетливо плохо…
Он взглянул на часы. Без десяти минут полдень. Эх…
Что там с Котельниковым-то дальше произошло?
«После нескольких успешных испытаний, проведенных с использованием аэростата, отважный изобретатель изъявил желание лично испытать свой парашют, после чего поднялся в воздух и спрыгнул вниз…».
В заметке так и просилось продолжение «Тайну трюка он унес с собой в могилу», но нет. Отважный, мать его за ногу, изобретатель, успешно приземлился, «…чем посрамил скептиков, утверждавших, что в момент раскрытия парашюта у человека должны непременно оторваться ноги…». Господи, ну и бред, журналисты и через сто лет не изменятся… Ладно, жив и слава богу… Руслан машинально перекрестился, тут же с неудовольствием отметив, что чересчур сильно вжился в роль местного жителя.
Котельников, правда, хотя и оказался жив и вполне себе здоров, однако не совсем в порядке — после отважного прыжка он был оштрафован за нарушение запрета Военного ведомства, которое категорически запретило испытывать парашют на людях.
Такая оконцовка несколько напрягла Руслана — ему не далее как завтра предстоит общение с тем самым военным ведомством.
Испытание их с Фрезе джипа — уже завтра.
Как бы не нарваться на подобный запрет из серии «как бы чего не вышло». Нет, с одной стороны — понятно, вдруг треклятый изобретатель разобьется в лепешку и кого обвинят в этой самой лепешке? Разумеется, тех, кто не предусмотрел и не пресек. Правда, вероятность такого обвинения, с учетом того, что Котельников все же не идиот, и не полезет прыгать вниз головой, не проведя серии испытаний, пренебрежительно мала… Ну и что? А вдруг⁈ Неет, запретить и отказать, тащить и не пущать.