Во-вторых, фонарики все же получались слишком тусклыми, но это быстро разрешилось мультипликационным путем. То есть простым увеличением фар с двух до четырех. Отчего машина приобрела еще более своеобразный вид, что, впрочем, по мнению Фрезе, шло ей только на пользу.
Ну и в-третьих, небольшой ресурс здешних батареек с пафосными названиями несколько губил эту замечательную идею…
Об этом Руслан и раздумывал, когда на парадной лестнице у собственной квартиры нежданно-негаданно наткнулся еще на одну проблему.
— Добрый вечер, Оксана Аристарховна.
— Добрый вечер, Руслан Аркадьевич, — сладким-пресладким голосом произнесла проблема.
Глава 17
Оксана, дочь Аристарха, Покоева, студентка бестужевских курсов, то есть Высших женских курсов, с прошлого года приравненных к университету (а до этого бывших неким суррогатом высшего образования для женщин). Соседка по лестничной площадке.
Очаровательная девятнадцатилетняя проблема.
Руслан был более чем уверен, что Ксюта, как ее называл папа, положила на своего соседа-американца глаз. Правда, Руслан не мог понять, рассматривает она его в качестве возможного будущего мужа — наличие у него в настоящем жены и дочери девушку, видимо, особо не смущало — в качестве тайного любовника или же — и это было бы идеальным вариантом — в качестве объекта тайных воздыханий, этакого идеала девичьих грез. Иногда Руслан считал, что он все себе придумал и принимает за интерес обычную вежливость, но потом его ожигали пламенным взглядом, как бы случайно прикусывалась нижняя губка, мимолетно, так что и не заметишь — и Лазаревич понимал, что нет. Здесь идет охота, добыча в которой — он.
— Со службы возвращаетесь? — голосом послушной девочки поинтересовалась Оксана.
— Со службы.
А вот ты, Ксюша, юбочка не из плюша, что здесь делаешь? Вроде бы учебные занятия заканчиваются раньше, да и, кажется, видел он тебя стоящей у подъезда. И зашедшей в него, как только он, Руслан, показался в поле зрения.
Подстерегала момент?
— Вы, Руслан Аркадьевич, обещали свою жену отпускать ко мне, а сами ее держите взаперти.
Юлю Руслан, естественно, ни в каком заперти не держал и она честно сходила пару раз на вечерние чаепития по-соседски. Не сказать, чтобы это был «ужас-ужас-ужас», но… Юле попросту было скучно. Темы, которые обсуждались, ей были не близки, в театральных репертуарах она не ориентировалась, про жизнь в Нью-Йорке рассказывать опасалась — в итоге чувствовала себя провинциальной дурочкой на приеме у министра. После второго раза она заявила, что она делала с такими выходами в свет и на чем именно видела.