— Во-первых, со мной будете вы…
— Это вы будете со мной!
— … а во-вторых — я подготовился.
С этими словами будущий автор детских стихов продемонстрировал «браунинг» 1900 года. Точно такой же, как у самого Лазаревича.
* * *
Доходный дом госпожи Кузнецовой был мрачным серым зданием в три этажа. Вернее.в два с половиной: то ли так и было задумано архитектором, то ли дом был построен на излишне мягкой почве и медленно осел, но окна первого этажа уже наполовину скрылись под землей.
Ну или был вариант, когда-то вычитанный Русланом в интернете — в 1812 году произошла атомная война, поднялось цунами, и все дома залило грязью по самые подмышки.
— В каком году его построили, вы, часом, не знаете?
— Часом знаю, — пожал плечами Чуковский, — Я как-то интересовался биографией Полины Стрепетовой, а она здесь жила некоторое время. В тысяча восемьсот тридцать пятом, как раз комета Галлея, что в прошлом году всех перепугала, нас в очередной раз посетила.
— А до постройки что на его месте стояло.
— Грядки с капустой.
«Вот тебе и атомная война…».
Они прошли внутрь, поднялись по лестнице с ажурными металлическими перилами, и постучали в дверь квартиры на втором этаже, в которой проживал господин Ковалев
— Чем обязан? — произнес лысоватый типчик в халате, из-за седого хохолка на лысой голове похожего на Александра Васильевича Суворова, если бы тот, вместо сражений с турками и французами, посвятил себя борьбе с зеленым змием. Путем его интернирования в собственный желудок.
— Господин Ковалев? — рявкнул Руслан тем мерзким голосом, каким обладают только те, кто имеет право рявкать и спрашивать фамилию, и заслышав который хочется выпрямится и на всякий случай предъявить документы.
Хохлатый господин сбледнул с лица, хотя и горохового ни голубого, ни василькового цвета в одежде Руслана с Чуковским и не наблюдалось. Видимо, господин чуял за собой что-то такое, из-за чего по его душу могут прийти те, кто имеет право рявкать и спрашивать фамилию.
— Н-нет… — в его лице медленно проступало чувство глубокого облегчения, как в анекдоте про Сидорова, живущего этажом выше, — Ковалев… он съехал…
— Куда? — все тем же тоном спросил Руслан, в глубине души уже начинавший понимать, что все его планы только что рухнули с треском.
— Я… Я не знаю… — пролепетал господин в халате.
Глава 21
— Плохо, — пробурчал Руслан. Он имел в виду, конечно, ситуацию, при которой скользкий господин Ковалев так и стался неуловимым и, без всякого сомнения, продолжит свою порочащую деятельность. Но, так как отключить мерзкий голос Лазаревич не успел, безымянный господин в халате воспринял эти слова на свой счет и побледнел еще больше.