Давно известно, что преступник страшно обижается на жертву, когда она отказывается быть жертвой.
— И что теперь с этим гадом делать?
— А вот этого я не знаю. Я женщина слабая, беззащитная, а ты муж — вот ты и думай. А тело, если что, я помогу спрятать.
— Ну, до этого, надеюсь, не дойдет.
— Ну это я так, на всякий случай предупредила. В любом случае — это будет не раньше, чем завтра, когда вы там вычислите явку этого типчика, а сегодня, муж мой дорогой, ты идешь в ванну, а потом ко мне.
— У тебя же…
— У меня еще и фантазия есть, поэтому — бегом в ванну, пока я не уснула!
В ванне Руслан посмотрел на себя в зеркало, погладил бороду — начала лохматиться, надо завтра к парикмахеру — и вдруг подумал…
А что если именно журналист Ковалев — и есть таинственный убийца Мациевича и Чуковского?
Глава 20
— Ковалев, говорите… — старик Суворин нахмурил лоб, — Что-то такое припоминаю… Была в прошлом году какая-то темная история в Луге…
— Ага, — кивнул Руслан, — Я и есть эта самая темная история. Ковалев сотоварищи пытались меня ограбить.
— Точно-точно, ограбление… С самим Ковалевым я не знаком, мирок петербургской журналистики при всей своей узости все же в некоторой мере необъятен…
Суворин задумчиво взял со стола толстую книгу в красной обложке с надписью '«Весь Петербургъ» — к названию города здесь вообще относились без особого пиетета, он бывал и Санкт-Петербургом и С.-Петербургом и просто Петербургом — раскрыл его на середине, перелистал несколько страниц…
— Ковалев В. А., Кузнечный переулок, 22… А, помню, доходный дом Кузнецовой. Там жила одна моя… знакомая…
Лазаревич с некоторым удивлением обнаружил, что старик чуточку покраснел. Его взгляд затуманился, заглядывая в прошлое:
— Давно, вас, Руслан, и на свете-то еще, небось, не было. Вы же у нас с какого года?
«Черт, да что же я вечно это забываю… Семьдесят… семьдесят…».
— Семьдесят седьмого.
— Вот, а она там жила в семьдесят третьем, как раз после перестройки…
«В семьдесят третьем, после перестройки» несколько поломало мозг Руслану, но потом он сообразил, что речь идет о перестройке дома, а не о той перестройке, что пишется с большой буквы и заканчивается перестрелкой.
— Так что, возле Лиговской ваш злодей и проживает. Только мой вам совет — возьмите какого-нибудь надежного человека. Места там неспокойные…
— Со мною будет мсье Браунинг.
— Достойная личность, но, чтобы не призывать его слишком часто, все же возьмите кого-нибудь еще. Потому что, случись что, мсье Браунинг не сможет подтвердить вашу правоту в суде.
Руслан подумал, что средство от таких случаев придумали еще в девяностые и заключается оно в том, чтобы после стрельбы жаловаться в полицию было просто некому, но потом все же решил, что напарник не помешает. Шансы, что какая-нибудь пьянь решит прыгнуть на двоих — меньше, чем на одного, да и на Ковалева давить будет проще.