РАЗИПП расшифровывался как «Русский автомобильный завод Ивана Петровича Пузырева». Да, лишней скромностью он не страдал.
— Так что, если хотите его заказать — вам туда, — Руслан развел руками, в которых так и держал бумаги для Менделеева, посмотрел на них и бросил на стол.
Пороховщиков машинально проводил бумаги взглядом:
— Это, — кивнул он на них, сверху предательски приземлился рисунок с общим видом танка, — не те ли, случайно, бронеавтомобили, о которых вы в мой прошлый визит упоминали? Все-таки решили начать?
— Нет, это так…Мои личные умственные упражнения.
— Позволите полюбопытствовать?
— Отчего нет? — Руслан кивнул на чертежи.
Саша Пороховщиков повернул их к себе — и как будто отсканировал взглядом. На каждый листок он затрачивал не более секунды, однако Руслан мог поклясться, что бойкий юноша запомнил все, что увидел, вплоть до тиража и типографии, цитируя незабвенного Гоцмана. Если бы на них, конечно, были тираж и типография.
— Бесконечная лента… Поворотная орудийная башня… — тихо шептал Саша, глубко задумавшись над бумагами. В его голове явно крутились мысли, выстраивались какие-то схемы, что-то замышлялось…
Почему сердце опять забеспокоилось? Лечить нервишки вам надо, Руслан Аркадьевич, вот почему. Валерьянку попейте, что ли…
— Интересная конструкция… — наконец произнес он, — Военное министерство просто обязано заинтересоваться. Руслан Аркадьевич…
Пороховщиков смотрел серьезно и деловито:
— Не уступите привилегии?
— Нет здесь никаких привилегий. Я же сказал — чисто умственное упражнение.
— Тогда… Что хотите за бумаги?
— Да забирайте так. Мне они без всякой надобности, выкинуть собирался.
Не будем класть танки в одну корзину. Даже если фамилия корзины — Менделеев. Саша Пороховщиков — мальчик резкий, если он возьмется за танки, он их таки построит.
Глава 14
— Доброе утро, Руслан Аркадьевич, — в гостиную шагнула долговязая фигура Чуковского.
— Доброе, доброе, Николай Эммануилович. Какими судьбами?
Чуковский опустил в кресло и положил на стол бумажную папку:
— Прошу прощения, но… Где ваша жена?
— Аня утащила ее на прогулку в честь воскресного утра, так что они гуляют.
— Оне, — машинально поправил будущий детский писатель.
— Что? — не понял Руслан.
— Что? — не понял Чуковский.
Они оба озадаченно посмотрели друг на друга. Первым сообразил Николай Эммануилович:
— «Они» — множественное число для местоимения «он». Для «она» множественным числом будет «оне».
— «И завидуют оне государевой жене…», — вспомнились Лазаревичу строки Пушкина.
— Да, точно. Прошу прощения, но критик — всегда критик, — усмехнулся Чуковский.