— Как сказал один умный человек по имени Непомнюкто: «Я понял, что против меня действует обычный человек, когда он совершил ошибку. Ведь Дьявол ошибок не совершает».
— Не советую повторять эти слова при священниках. Безгрешен один лишь Бог.
— Я имел в виду, что не верю в сверхъестественное.
— Это говорит человек, который перенесся из будущего в прошлое.
— Я не чувствовал при этом запаха серы.
Руслан на секунду задумался. Нет, точно, не было.
— Так в чем же, вы говорите, ошибка нашего неуловимого маньяка?
— Не то, чтобы ошибка… Я просто понял, по какому принципу он выбирал жертв: вас, Мациевича… Он подслушивал наши с Юлей разговоры, узнавал о людях, которые в будущем станут знаменитыми — и делал так, чтобы не стали.
— «Не будет», — ошарашено повторил Чуковский слова своего несостоявшегося убийцы, — «Не будет».
— Вот именно.
— Но… зачем ему это было нужно?
— Когда поймаем — спросим.
* * *
Человек с высоким лбом мыслителя, аккуратной бородой и чуть печальными глазами разглядывал посетителя. Не каждый день к министру финансов приходят люди с, мягко говоря, странными предложениями.
«Странный посетитель» хладнокровно посмотрел на Коковцева:
— Сколько бы вы заплатили за решение вашей небольшой проблемы?
— Почему вы вообще считаете, что я стал бы платить?
За спиной Коковцева висело зеркало, в котором отражался его седеющий затылок, а также этот… человек. На вид — уже немолодой, темное, загорелое лицо в морщинах, тонкий, ястребиный нос, лицо бритое, за исключением длинных седых усов. Глаза поблескивают веселым молодым блеском. Одет во фрак, не самый дорогой, надо сказать, но пошит со вкусом.
— Вы — министр финансов, — пожал плечами незнакомец, — Вы привыкли все решать деньгами. Будь вы министром внутренних дел или военным министром — и пути решения были бы другими.
— Но…
— Вас что-то смущает?
— Сомнения в законности вашего предложения.
— Вы платите — я решаю. У англичан это называется business. Самая законная вещь с тех пор как в Лидии изобрели деньги.
— Пути решения.
— На мое усмотрение.
Коковцев задумчиво посмотрел на искусителя. Да, он был прав, как будто читал мысли: у Владимира Николаевича действительно появлялось желание решить одну скрипящую смазными сапогами проблему просто предложив отступных. Пока — просто желание, отчего появление усатого незнакомца выглядело чуть ли не мистическим. Да и от его предложения явственно попахивало кровью… Но, с другой стороны, те, кто горланил дурацкие частушки про министра финансов, были в чем-то правы — он и в самом деле «не из толстовцев».
— Сто тысяч, — сказал он, — но только после решения проблемы.