Да что там фары — даже с корпусом было не очень понятно. Нет, вроде бы остановились на том, что он будет сделан из арборита, то есть здешней фанеры (Руслана до сих пор удивлял тот факт, что фанеру изобрели в России), а вот конкретика…
Поначалу Лазаревич вообще думал о том, что корпус будет изготовлен целиком и надеваться сверху на шасси с двигателем. Хорошо еще, не высказал эту идею Фрезе — сам понял, что задумка красивая, но при реализации вызовет массу проблем. От необходимости тащить автомобильные корпуса, которые тут же покажутся огромными, от фабрики Костовича (вместо того, чтобы спокойно перевезти отдельные детали корпуса) до того, что, в случае порчи одной детали корпуса — крыло сломалось, борт пулями пробило, термиты капот погрызли — менять придется ВЕСЬ корпус.
Так что делать? Каркас из уголков, на которые будут приклепаны отдельные элементы корпуса (что позволит быстро менять поврежденные, но утяжелит конструкцию) или соединять детали корпуса между собой без каркаса, что сделает его более легким, но менее прочным?
Пузырев, который, видимо, относился к автомобилю Лазаревича-Фрезе, как к родному — двигатель-то его — вообще не понимал, зачем ставить арборитовый корпус, когда можно стальной.
— У меня корпус из стали, в одну двенадцатую дюйма толщиной, а вашу деревяшку пальцем проткнуть можно. Да и тяжелее она выйдет. Арборит толще.
— Толще-то толще, — не соглашался Фрезе, — но и удельный вес у арборита в десять раз меньше, чем у стали. Чтобы вашу одну двенадцатую дюйма по весу догнать нам арборит нужен почти в дюйм толщиной. А зачем нам такой? И полдюйма хватит. Вот уже в два раза легче, чем ваш броневик…
В этом месте Руслан чуть не подпрыгнул. Броневик! Броня! Танк! Он закрутился до такой степени, что так и не вспомнил о том, что должен был поговорить с Менделеевым, узнать, к чему тот пришел!
Глава 13
Естественно, Лазаревич не бросился сразу же к Менделееву с криками «Ну как наш танк⁈», в конце концов, работы у него и своей было много. Даже к вечеру не бросился. И назавтра не бросился. А бросился он в Александровскую слободу — именно там жил Менделеев — только 12 января, в среду.
— Солныш, — бросил извозчик, указывая рукоятью кнута на яркое не по-январски солнце.
— Что? — очнулся задумавшийся Руслан. Он как-то успел отвыкнуть от привычки таксистов болтать с пассажиром. Все ж таки извозчику болтать труднее — он спиной сидит. Впрочем, этого не остановило, видимо, этот лихач был первой ласточкой будущих говорливых таксистов.
Лихач, понятное дело, не потому, что мчался — хотя катили они довольно быстро — а потому что извозчики делились на «ванек» и «лихачей». Этого Руслан принанял за двойную плату — ехать на Лиговку особо желающих не было, но водитель кобылы стоил своих денег: катил ходко, экипаж на резиновых колесах на кочках и ямках не побрасывало, да вон еще и разговорами развлекает, видимо, решив отработать по полной.