Сегодня на полигоне помимо пятерки одинаковых, как клоны Джанго Фетта — разве что не белых, а травянисто-зеленых — джипов «Эклипс» присутствовал также огромный, как танк, автомобиль Пузырева, гордо рычащий двигателем, а также автомобиль фабрики Лесснера, который на фоне «Эклипса» и пузыревского монстра смотрелся откровенно бледно. Судя по всему Лесснер решил влезть в конкурс, узнав об участии Фрезе и Пузырева. Автомобиль его выглядел старомодно, похоже, просто взята старая модель и слегка изменен внешний вид. Лесснер упирал на то, что его автомобиль можно забронировать и в таком виде использовать в армии, но, по добытой информации, мощности двигателя не хватит на то, чтобы таскать еще и броню. Вот что значит — отсутствие научного подхода и знакомства с Николаем Романовичем Брилингом.
Участвовать в испытаниях, конечно, будет только один автомобиль, в смысле — одна штука от каждой марки, но пятерка «Эклипсов» невзначай намекала, что, мол, господа, если вы хотите серийного выпуска, а не выпрашивать автомобили по одному-два — обращайтесь к нам. Пиар — наше всё! Вернее, конечно, наше всё — это Пушкин. Но сразу за ним — пиар!
Из этих же соображений Руслан был в кожаной фуражке, зеленых очках, кожаной куртке, высоких шнурованных ботинках, чем также отличался в лучшую сторону от водителя, скажем, Лесснера, в клетчатом костюме и клетчатой же кепке-аэродром в стиле инспектора Лестрейда.
К джипу подошел молодой офицер.
— Ваш выезд — через пять минут, — доброжелательно произнес он. Руслан видел, как этот самый офицер цедил через губу, разговаривая с Пузыревым, поэтому еще раз порадовался, что продумал свой имидж.
Он крутанул стартер и двигатель «Эклипса» взревел…
Глава 41
На столе перед Русланом — вернее даже, между Русланом и Фрезе — лежал конверт. В котором находилась их судьба. Уж по крайней мере — судьба Руслана точно.
Вышеупомянутый конверт — солидный, большой, из плотной бумаги, с печатями — привез сегодня с утра офицер из Военного ведомства. Молча отдал, козырнул и укатил обратно, не сказав, что там внутри.
Вернее, что там внутри — Руслан и Фрезе знали. Результаты конкурса, в котором участвовал их «Эклипс». А вот какие именно результаты…
— Откройте, — Фрезе пододвинул конверт к Руслану.
— Почему я⁈
— Я боюсь.
— Я тоже боюсь.
— Я больше боюсь.
Зазвонил телефон. Оба вздрогнули.
— Кто это может быть? — тихо спросил Фрезе, глядя на чуть подпрыгивающую трубку.
— Кто угодно, — пожал плечами Руслан, неотрывно глядя на нее же.
Телефон не умолкал. Интересно, не к месту подумал Руслан, если они так и не возьмут трубку — телефон продолжит звонить? Или, если звонящий положит трубу на своем конце — связь автоматически разорвется? Или девушка-телефонистка должна разорвать ее вручную? Совсем уже не к месту вспомнилось когда-то давным-давно — или, если посмотреть нахождение этот события на временной шкале, то нескоро-нескоро — обсуждение эпизода из какого-то исторического романа. В котором, вот примерно в то же время, в каком сейчас находится он, Руслан, в телефонной трубке послышались короткие гудки, мол, абонент занят. Обсуждалось, в основном, как должны были в начале 20 века звучать эти гудки — как собственно гудки или как писк. Обсуждение прекратилось на том моменте, когда до всех дошло, что короткие гудки — сигналы автоматической АТС, а в начале века пищать в трубе могла только телефонистка.