Руслан сел в кресле поудобнее, пробежал пальцами по струнам, чуть прикрыл глаза, вспоминая слова и мелодию одной песни со старой пластинки, которую он когда-то знал назубок…
— Vengo cantando esta zamba
con redoble libertario,
mataron al guerrillero
Che comandante Guevara…
* * *
В целом, вечерок был не скучный. Пусть и не слишком веселый: поручик, похвалил «старинную мексиканскую песню» и сказав, что в ней чувствуется уважение к военным и их славным подвигам, в пику Руслану сыграл роман о душистых гроздьях белой акации. Надо признать, приятным голосом. Потом молодой Борс — оказалось, это не фамилия, а творческий псевдоним — гораздо более противным голосом прочитал стихи, смысл которых от Руслана ускользнул. Как, судя по лицам, и от всех остальных присутствующих. Что-то про невнятные томления молодой плоти, пусть и другими словами.
Сыграли в фанты, в лото, Руслан подумывал над тем, чтобы научить играть в мафию, но не смог придумать, как объяснить, что такое «мафия». Возможно, виной этому была пара бокалов шампанского, которые он выпил, проиграв в фанты.
Постепенно гости рассосались, так как наступила глубокая ночь и все приличные люди должны были ложиться спать. Томный мальчик — Павлик, в конце концов Руслан его запомнил — произнес прочувствованную речь на тему «Нужно ошарашивать мещан! Долой оковы приличий!», правда, глубокий зевок несколько смазал впечатление от нее. Кубышка, восхищенная жуткими стихами Борса, вцепилась к нему в рукав и ушла вместе с ним.
Руслан не успел оглянуться, как остался один с Оксаной.
К счастью, не в квартире, а на лестничной площадке, пустой и тихой, по ночному времени.
— Руслан Аркадьевич… — прошептала девушка, как будто напуганная этой тишиной, — Это правда, что от вас убежала жена?
— Она исчезла, — мягко поправил ее Руслан, осторожно убирая тонкую руку, которая легла ему на плечо. После чего на плечах у него оказались уже две руки.
— Значит, вы теперь свободны… — констатировали девичьи губы, пахнущие шампанским, после чего впились в губы Руслана.
— Кхм, — произнес до жути знакомый голос за спиной девушки.
Глава 34
Руслан со всей яркостью представил, что чувствовал Дон Жуан, уже прижавший к стене трепещущую донну Анну и тут услышавший гулкие шаги статуи Командора. Примерно то же самое, видимо, испытала оцепеневшая Оксана.
Лазаревич очень медленно поднял правую руку — когда она успела так сползти? — на талию девушки и осторожно наклонил голову, пытаясь увидеть неожиданного ночного свидетеля.
По десятибалльной шкале неприятностей свидетель тянул на девятку. Хуже было бы только если б здесь появилась самолично Юля, пылающая жаждой покарать прелюбодея. И ее не остановил бы факт отсутствия собственно адюльтера. Как и любую другую женщину, наверное. Логика женской ревности всегда была Руслану непонятна: с одной она простит даже поцелуй, с другой же устроит сцену из-за банальной смски «Привет, как дела?».