— Не знал, что вы читаете подобное, — усмехнулся Руслан. Такими книжечками были завалены все книжные лотки, в точности как в девяностые — книжками в мягкой обложке про очередные похождения очередного Бешеного/Слепого/Кривого/Горбатого.
— Читаю? Нет. Я ее написал, — хмыкнул в ответ Чуковский.
Руслан удивленно посмотрел на него, потом на обложку — имени автора не было. Впрочем, его на подобном чтиве никогда не ставят — потом опять на Чуковского И наконец понял:
— Вы все же решили последовать совету нашего лиговского знакомого?
— Да. Знаете ли, воспринял, как вызов, мол, кто не умеет писать — тот критикует. Но, так как сам в оценке своего детища я необъективен — принес на ваш суд.
— Так что э вы ее своему музу не покажете?
— У меня нет муза, у меня зена, — Чуковский хохотнул в усы, — А если вы про, как вы выразились, лиговского знакомого… Где ж его теперь искать? Может, давно на каторге…
Руслан посмотрел на роман. На рОман, как сказали бы блатари сороковых.
— А вам эта книжка очень дорога?
— Вы хотите предать ее аутодафе? Она вам настолько не понравилась? — веселился Чуковский.
— Нет, возникла у меня мысль: попросить у вас подписать ее нашему знакомому и я сам лично ее ему отнесу.
— Руслан Аркадьевич, не стоит…
Глава 36
Жизнь, как известно, похожа на зебру — полоса белая, полоса черная… Однако последнее время Руслану начало казаться, что зебра его жизни — какой-то мутант, с аномально широкой черной полосой.
Сначала — угроза Андронова-младшего, которая поставила жирный крест на планах Руслана хоть каким-то образом предупредить Первую мировую. Потом — история с Юлей и Аней, после которой появился второй крест, уже на планах несколько подтолкнуть военно-технический прогресс Российской империи. Просто потому, что его план с рассылкой писем, содержащих изобретения, полезные в военном плане, стал несколько бессмысленным. Не до писем ему сейчас.
Следом нанес неожиданный удар Менделеев. Умный и толковый человек, на котором природа отдыхать не стала, хороший конструктор, который мог стать изобретателем первого российского — да и первого мирового, в общем, тоже — танка, вместо того, чтобы воплотить в металл уже готовую конструкцию, принялся ее улучшать, и в результате создал монстра, который в металле не появится никогда, по причине своей чудовищной дороговизны.
И, видимо, чтобы окончательно уронить самооценку Руслана, как прогрессора и… как там называются люди, меняющие историю? Впрочем, неважно… В общем, буквально на следующий день после встречи с Василием Менделеевым Лазаревич встретился еще с одним человеком, на которого возлагал определенные надежды. Учитывая деловую хватку и острый ум этого молодого человека.