Руслан чувствовал, как его переполняет веселье и желание шутить.
Все получится. Теперь — все получится.
Глава 12
Автомобиль скачком прыгнул вперед, как будто управляемый неумелым водителем, слишком резко отпустившим сцепление. Фигурально выражаясь, конечно, ибо до того момента, когда первый в мире внедорожник сможет не то, что сорваться с места, а хотя бы просто поехать, было еще ой как далеко.
Отсутствие двигателя служило этаким успокоением: мл, вот приедет барин… в смысле — двигатель, и все будет хорошо, останутся сущие пустяки, которые мы… хо-хо! За два дня! С перекуром и перерывом на обед и полдник! Все остальное, в сравнении с двигателем, казалось мелким и неважным, не стоящим даже размышления над тем, КАК это сделать. Двигателя же еще нет! Вот когда будет — тогда и начнем думать над мелочами.
И вот двигатель есть. Можно радоваться.
Эйфория кончилась быстро, как только стало понятно, СКОЛЬКО еще не доделано. И не только не доделано, но даже не придумано, каким именно образом это самое недоделанное доделывать.
Вот, например, то самое вышеупомянутое сцепление. Казалось бы, чего проще — бери то, что стоит на «уазике», да и сделай точно такое же. Однодисковое, с механическим приводом, просто и дешево, в отличие от всякой экзотики, вроде электромагнитного. Берешь горсть пружин и рычагов, диски… Кстати, а из чего эти диски сделаны? Вроде и просто, а как подступишься — просто черт возьми. Явно какая-то химия — а какая? Проведенный органолептический анализ (то есть потыкали пальцами и поскребли ногтем. На зуб пробовать не стали) показал, что в состав фрикционных дисков входит латунная стружка. И на этом все.
Привлеченный к вопросу Пузырев — каковой вполне резонно полагал, что на двигателе его задача выполнена, и собирался заняться своими собственными автомобилями — почесал короткостриженную голову и предложил не выдумывать, а сделать химический анализ. Раз уж господин американец не помнит, из чего именно варили эти диски. Портить диски Руслан отказался, поэтому ограничились тем, что срезали несколько тонких полосок и отнесли химику. Не Руслан с Фрезе, конечно, а заинтересовавшийся Пузырев, который вытребовал за содействие долю, сиречь, включить его в привилегию, если выясниться, что такой состав науке неизвестен. А химик у Пузырева был свой, он вообще подошел к делу с размахом и завел себе не только рабочих, но и несколько инженеров. Привлеченный химик задумчиво посмотрел на обрезки, посмотрел на напряженно глядящих на него людей, пробормотал, что, похоже, в составе присутствует карболовая кислота и муравьиный альдегид, но точно он пока сказать не может. Хотя ему сдается, что это нечто вроде одного нового материала — бакелита. Из Америки, говорите, привезли? Да, именно там господин Бакеланд что-то подобное и сделал. Не у него заказывали? Нет?