Ну что ж, видимо, нужно кашу перемешать.
Вы, господа, обратился Руслан сразу ко всем тем, чьими усилиями мир катился к Первой мировой войне, думаете, что это вы определяете будущее, не давая мне и малейшей возможности на него повлиять?
Я, господа, служил в ПВО. И как говорил командир части: «Меня не взяли в летчики. И я решил, что если я не буду летать, то никто не будет летать».
Никто не будет, господа.
Глава 45
— Минутку…
Лакей озадаченно остановился, глядя, как гость хозяина задумчиво рассматривает тяжелую резную дверь, как будто никогда ранее не видел дверей.
Руслан оглянулся, прищурившись, посмотрел вдоль коридора, снова вернулся взглядом к двери… Открыл ее. За дверью находилась еще одна, точно такая же дверь, массивная, дубовая, с бронзовыми ручками. Не сразу же за ней, понятное дело — кто будет ставить две двери подряд… ну, если одна из них не железная дверь в квартиру, конечно… — две пары дверей отсекали от коридора небольшой отрезок, этакий тамбурчик, метра три в длину, видимо, выполняющий какую-то функцию…
Интересненько…
Лакей, судя по всему, уже подумывал о том, не позвать ли к странному гостю врачей. Или городового. Вон какой портфель тяжелый, кто его знает, вдруг — бомба⁈
Руслан пересек тамбур, открыл дверь, задумчиво посмотрел на коридор, продолжающийся до еще одних дверей. Двери — метров десять коридора — двери — тамбур — двери — метров десять коридора — еще одни двери. А за ними…
— А что там, за дверями? — спросил он у лакея.
— Зал для гостей, — тон ответа был вежливый, но где-то глубоко в нем пряталось убеждение, что вот вам, господин хороший, попасть в этот зал — не судьба-с. Для приличных людей-с.
— И если ваш хозяин решит собрать большое количество гостей… по какому-то важному поводу — они именно там и соберутся?
— Да.
Интересненько… Рискованно — но может получиться. Что значит — иногда почитывать Бушкова…
* * *
Старик Суворин задумчиво глядел на молодого американца, который попросил встречи, обещая изложить нечто важное и удивительное. Если бы он не был приятелем покойного Фрезе… впрочем, не стоит кривить душой — даже тогда Суворин, скорее всего, согласился бы его выслушать. Ведь он в молодости был журналистом, а в каждом мужчине до самой старости, да что там — до самой смерти, продолжает жить все тот же мальчишка, искренне уверенный, что ему под силу поставить на уши этот мир. А если мальчишка был еще и журналистом, то есть человеком, чья профессия — ставить мир на уши…
Что же он хочет рассказать? Неужели… Да нет, покойный Петр Александрович был человеком в возрасте, в том самом возрасте, когда можно уже умереть и своей смертью, и не обязательно искать преступление. Впрочем, американец… как там его, фамилия как у еврея… ах да, Лазаревич… может и вправду считать, что его компаньон по разработке нового автомобиля убит. Интересная конструкция, Алексей Сергеевич видел в окно, как он катится по улице. Необычно, но интересно… Или все банальнее, и он просто хочет рекламу этих автомобилей?