Вопрос. Своя рубашка, как известно, ближе к телу…
Короткий стук в дверь кабинета. Кабинета, который будет руслановым еще буквально считанные дни.
— Войдите.
Легок на помине. Один из тех, что рванул миску с кашей на себя так, что масло чуть ли не выплескивается наружу.
Андронов-младший.
— Добрый день, Руслан Аркадьевич… хотя какой он, при нынешних обстоятельствах, добрый? Я постараюсь быть кратким — данные по семнадцатому году вы успели подготовить?
Не надо, господин Андронов, прикидываться сочувствующим, не надо. Плохо получается. Слишком из-под маски фальшивой скорби виднеется довольство. Похоже, Андроновы решили, что деваться ему теперь абсолютно некуда и прибежит Лазаревич к ним, никуда не денется. Ну-ка, если догадка верна, то…
— Вот, — Руслан достал из ящика стола папку с бумагами, — Пятнадцать тысяч мы договаривались, верно?
Андронов-младший замялся:
— Понимаете, Руслан Аркадьевич… Тут так уж вышло… Деньги вложены в дело, быстро извлечь необходимую сумму не получилось…
Он достал из портфеля увесистый сверток:
— Здесь только десять тысяч, но, как вы и хотели, золотыми червонцами. Может быть, подождете оставшиеся?
— Подожду, — безразлично махнул рукой Руслан.
Ну вот, мысленно усмехнулся он, глядя на закрывшуюся за Андроновым дверь, что и требовалось доказать. Они уже считают, что он никуда не денется, поэтому можно и сократить выплаты.
Ну и, спрашивается, стоит ли рисковать собой и семьей, чтобы спасти от приближающихся войн и революцией вот таких вот андроновых?
Вариант два?
* * *
В задумчивости Руслан вышел на двор мастерских, посмотрел на работу, которая по инерции еще продолжалась, но уже далеко не так энергично, как при живом Фрезе.
— Прошу прощения…
Какой-то незнакомый поручик. Хотя нет… смутно все же знакомый.
— Руслан Аркадьевич, верно?
— Да, вы не ошиблись. Но вот ваше имя…
— Поручик Гурдов. Мы с вами встречались здесь, у Петра Александровича.
Точно. Поручик Гурдов. Электротехник, офицер, поэт и музыкант. С ним Фрезе пробовал разработать электромобиль. Хотя Руслан говорил Петру Александровичу о том, что это дохлый номер. Ох, как его тогда отбрил Фрезе…
— Чем обязан?
— Пришел отдать последнюю память Петру Александровичу. Мы с ним, как вы знаете, работали над одним проектом…
— Да, я помню.
Поручик коротко козырнул и отошел, видимо, решив, что Руслан еще не отошел от смерти компаньона и по любым вопросам лучше найти человека повменяемее.
Лазаревич действительно замер и даже несколько выпал из реальности, но вовсе не потому, что погрузился в скорбь. Его молнией поразила одна мысль.