Из-за отсутствия контактов с Андроновым Руслан не мог узнать, что там у Федорова с автоматом, что тоже нервировало.
Вася Менделеев как уехал в командировку, так и пропал без вести, в итоге обсудить с ним концепцию танков не удавалось.
Новые идеи, которые можно было бы впихнуть в императорскую армию, чтобы та подошла к Первой мировой обеспеченной если не оружием, то хотя бы идеями, не приходили в голову, хоть плачь. Разве что подводные лодки, но с ними были свои проблемы…
Дочка отстранилась так, что Руслан не видел ее днями — она то сидела в комнате, то гуляла с Володей.
Соседская девчонка-курсистка обиделась на то, что он так и не пришел на ее вечер — несмотря на то, что Руслан предварительно предупредил ее, что плохо себя чувствует и ему не до вечеров — и ладно бы просто обиделась и перестала разговаривать, как все приличные обиженные девушки, так ведь нет. Обиженная Оксана Покоева выражала свою обиду тем, что откровенно подстерегала Руслана с тем, чтобы печально рассказать ему о том, как ей не хватает общения с новыми людьми.
Вишенкой на торте нервомотания стал заявившийся в один прекрасный день в контору Фрезе Пузырев. Довольный как питон, с квадратной коробкой в руках.
Глава 24
Выглядел Пузырев как стереотипный купец, то ли специально отыгрывал образ, то ли в стереотипах все же есть рациональное зерно. Роскошная шуба, богатая даже на вид, правда, Руслан затруднился бы сказать, из какого зверья она сделана. Разве что не из норки — у Юли была норковая шубка, поэтому уж ее-то он бы узнал — и не из ондатры — потому что Руслан чисто случайно помнил, что ондатру в Россию завезли только во времена СССР, а Пузырев, с его патриотизмом, навряд ли бы стал заказывать мех из Америки только чтобы попонтоваться. На голове будущего автомагната — залихватски сдвинутая на затылок шапка-пирожок, вроде той, которую любил — будет любить? потенциально будет любить? — последний генсек СССР.
В руках Пузырев, чертовски напоминавший Шаляпина с известной картины, держал небольшой деревянный ящичек, каковой и не преминул грохнуть на стол, чуть не придавив чертежи.
— Осторожнее, Иван Петрович, — еле успел выдернуть бумаги Фрезе, — Испачкаете.
— Не должно, — не стал унывать из-за отповеди Пузырев, — Там все бумагой обернуто масло не должно просочиться.
— Там еще и масло, — охнул Фрезе, теперь запереживавший за сукно. Охнул и замер, — А… что там у вас? Часть от автомобиля?
Руслану этот вопрос тоже был интересен. Что такого занимательного мог притащить Пузырев, раз он настолько доволен? Их «крокодил», вроде бы, уже почти закончен, по крайней мере, в той части, в какой им мог бы помочь Пузырев. Разве что тот просто так приперся, чем-то похвастаться.