— Мама…
— Да, доченька, да…
Принесли же черти этих двух молодых идиотов. Как раз в тот момент, когда нужно «исчезать». Того и гляди, вернется Танюша и все насмарку.
Юля прислушалась к происходящему в подъезде — тишина — посмотрела в глазом — никого…
— Аня, валим, валим, валим!
Бросив все, вплоть до поля и фишек для бродилки — так было надо, так предусматривал план Руслана — она осторожно и бесшумно открыла замки и выскочила на лестничную площадку, следом за мамой двигалась Аня, с пугающе сосредоточенным лицом. Впрочем, еще она немножко напоминала Венсдей Аддамс… что тоже не прибавляло спокойствия…
Мама с дочкой, закрыв дверь на замки — ведь все кто их видел, должны были запомнить, что дверь осталась заперта — на цыпочках поднялись вверх по лестнице. Юля тихонько постучала в дверь, тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук, тук-тук.
Будет смешно, если его дома нет…
Дверь начала открываться и в этот момент загрохотали замки соседской двери. Твою мать!
— Быстрее! — прошипел она тому, кто открыл им.
Рейнард Фукс, неудачливый фокусник, втолкнул их в свою квартиру и лениво вышел на лестничную площадку, что-то не менее лениво спрашивая у вышедшего соседа.
* * *
Игорь Оленев, с детства мечтавший быть фокусником, был именно невезучим. Многие люди спихивают на «Да мне просто не повезло!» свою лень и нерасторопность, невежество и криворукость. Прямо как в анекдоте про человека, который укорял Бога в том, что столько лет просил у него выигрыш в лотерею, но так ни разу и не выиграл, на что Бог спросил «А ты лотерейный билет пробовал покупать?».
Оленев же был именно невезучим, бывают и такие люди. У евреев есть для таких людей название «шлемиль», которое иногда путают со шлимазлом, хотя между ними есть разница: шлимазл — криворукий растяпа, а шлемиль — грустный неудачник. Как говорится: шлимазл — тот, кто постоянно роняет бокал с вином, а шлемиль — тот, на чьи брюки постоянно роняют этот бокал
Впрочем, невезучим Оленев был только в выбранной области и то только в том ключе, что никому он не нужен был, как фокусник. Так, редкие случаи выступлений… Никому не нужный фокусник. Никому — до того момента, пока к нему не постучался странный человек.
Лазаревич представился американцем и причин считать иначе ни у кого не было — взять хотя бы его акцент. Но потом Оленеву начало казаться, что его сосед — не просто американец, что-то в его прошлом было не так просто…
Начнем с того, что Лазаревич знал слишком много секретов фокусов, для простого человека. Для простого — в смысле, нефокусника. Никто из цирковых факиров, сценических чародеев, подмостковых магов не любит выдавать свои секреты. Просто потому, что смотреть фокусы, зная КУДА смотреть — совершенно неинтересно. Теряется магия, исчезает волшебство, остается… кхм… ловкость рук. Ловкость рук — и никакого волшебства.