— Тут, у берега, совсем неглубоко, но в центр лучше не заплывать, — предупредил мой спутник. — А в остальном абсолютно безопасно. Вода целебная. Но если ты боишься незнакомого места, я посторожу. Искупаюсь после тебя.
Я зашла в теплую воду. Посмотрела на фигуру замершего на берегу тхета, на разводы крови и пыли, покрывавшие его не хуже брони. Целебная вода ему нужна куда больше, чем мне.
— Если тут так безопасно, то мы можем вместе искупаться, а не сторожить друг друга, — предложила я. — Это займет меньше времени.
И не отказала себе в удовольствии понаблюдать за красивым мужчиной, спешно скидывающим рваную одежду. Он обнажился полностью, и раны на его теле ужасали. А он еще тащил меня на руках!
Накрыло меня уже в чаше купели.
Запоздалым ужасом.
Страхом за сестер, за их искалеченную судьбу.
За себя, только чудом не разделившую их страшную участь.
И… за Арена. За него я тоже страшно боялась там, в пещере, когда он сражался с бастардом василиска. Какое счастье, что принц-изверг не унаследовал страшный дар императора — превращать живое в камень одним взглядом.
Горячая вода расслабила сжатые пружины души и тела, благодаря которым я еще держалась. Обняв полузатопленный гладкий валун, прижалась к нему щекой и заплакала.
Беззвучно, неудержимо.
Я рыдала так горько, что не сразу заметила, как вместо шершавого камня под щекой оказалось гладкое мужское плечо, а сильные пальцы тхета бережно, едва касаясь, гладят мои волосы.
Он молчал, но от него шла такая волна нежности и сочувствия, что моя истерика плавно растворилась, как слезы в теплой воде.
Я затихла, слушая рваный стук его сердца. Он сказал мне больше о его чувствал, чем слова. Арен, так же молча начал осторожно омывать водой мои плечи, руки. Обнял мое лицо ладонями, стирая слезы, и внимательно заглянул в глаза.
— Арен, — прошептала я. — Если тебя обвинят в убийстве кронпринца… Я могу свидетельствовать в твою защиту.
— Душа моя, не думай об этом.
— Нельзя не думать. Ты должен знать. Этот… гаргуйль признался, что он и его мать убили всех детей императора. Это чудовище специально похищало теневых принцесс, но не только для своих мерзких развлечений и усиления магии, а для того, чтобы ослабить отца и приблизить его смерть. Я поклянусь кровью и Тенью.
— Суда не будет, душа моя. — Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке. — Но я благодарен тебе за желание помочь.
И я крепко-крепко обняла его, мельком заметив, что раны на его руках и груди почти затянулись. Потрясающая регенерация! Или воистину волшебная вода.
Ледяной комок страха в груди окончательно растаял.