— Капитан Секретев. Я слышу, конверт уже открыли?
— Да.
— В таком случае — мои искренние поздравления.
— Ээ… — Руслан неожиданно забыл, как Секретева зовут по имени-отчетству, — Господин капитан, а вы знали результаты конкурса?
— Конечно, знал, — хмыкнула трубка.
— И молчали⁈
— Не хотел портить вам впечатление.
— Петр Иванович! — от возмущения имя-отчество вспомнились, — А если бы мы оба-два скончались прямо тут⁈ От переизбытка впечатлений? Что тогда было бы?
— Ну, что — похоронили бы. Обоих. По первому разряду!
Юморист чертов…
От приглашения присоединиться к празднованию капитан вежливо отказался, загадочно поинтересовался, не звонил ли кто-нибудь еще, и откланялся.
Тем временем Пузырев успел расставить на столе из привезенной корзины несколько бутылок водки, тарелку с волованами — выпеченными из слоеного теста небольшими стаканчиками с мясной начинкой — гроздь винограда… в общем, все, что успел собрать на скорую руку, рванувшись поздравлять Фрезе и Руслана. Остальное должны в ближайшее время подвезти из трактира. Слово «остальное» Руслана несколько насторожило — по его мнению, водки было уже вполне достаточно, но Пузырев, похоже, собирался отметить успех со всей широтой русской души, недоступной всяким там немцам и американцам.
«Неудачники» из уст Пузырева объяснялись просто — его автомобиль тоже был рекомендован комиссией для применения в армии, правда, в количестве 10 штук, но его автомобили буду возить генералов, а автомобили Фрезе-Лазаревича — каких-то поручиков и корнетов. Руслан так и не понял, шутит Пузырев или всерьез так думает.
— Иван Петрович, вы выпуск автомобилей-то наладили? — спросил Руслан о воодушевленного Пузырева, — Ведь он у вас пока что один…
— Да что я, — отмахнулся будущий автомагнат и без пяти минут русский Форд, — десяток авто за полгода не поставлю⁈
Зазвонил телефон.
— Фрезе у аппарата, слушаю…
Слушая, Петри Иванович сначала наморщил лоб, потом недоуменно поднял брови, что-то переспросил по-французски, брови взлетели вверх, потом попытались взять еще одну высоту, но на этом Фрезе заканчивался и у бровей ничего не вышло.
Рука, клавшая трубку на рычаги явственно дрожала.
— Звонил Адольф Адольфович… — тихо произнес Фрезе.
Адольф Кегресс, француз, технический директор императорского гаража и личный водитель императора. У Руслана возникли нехорошие предчувствия.
— Он сказал… — Фрезе встал, потом сел обратно, почти рухнул в кресло, — Что он довел информацию о нашем автомобиле, им заинтересовались и завтра нас ждут.
— Ждут где? — горло Руслана внезапно пересохло.