По крайней мере, именно так должны были думать те, кто за ним следит.
На самом деле все, что ему было нужно в этих поездках — взглянуть на одно-единственное окно…
* * *
Необычная конструкция красовалась в окне одного из домов — три полочки, на которых разместились восемь горшочков с цветами, на верхней — один, на второй — четыре и на нижней — три.
Ничего необычного, ничего примечательного, особенно, если учесть, что таких окон в домах, мимо которых проезжала повозка с Лазаревичем — многие тысячи, среди которых есть и почуднее.
Самое обычное окошко. Если не знать, что означают эти горшочки.
Сегодня — четырнадцатое марта. Один горшочек на верхней полке, четыре — на второй три — на третьей. Завтра будет пятнадцатое, и на второй полочке окажутся пять горшков. А если не окажутся — значит, с Юлей и Аней что-то НЕ в порядке и нужно принимать меры. Ну или они забыли сменить знак для мужа, что маловероятно. Во-первых, Юля, несмотря на некоторую взбалмошность — человек серьезный и в таких важных вещах халтурить не будет. Во-вторых — Аня предупреждена и с самого раннего утра, не успев как следует открыть глаза, либо сама расставит цветы, либо напомнит маме. И если вы думаете, что она может забыть, залениться или это ей просто надоест — вы никогда в своей жизни не встречались с ответственными маленькими девочками.
Ну а если им захочется все же увидеть друг друга…
* * *
Вдалеке грохнула полуденная пушка Петропавловки. Руслан поднял глаза от газеты — и сразу же увидел проходящую вдалеке по аллее светловолосую женщину с худеньким мальчиком в матросском костюмчике. Она бросила в сторону Лазаревича быстрый лукавый взгляд и подмигнула. Отчего настроение — да-да, именно настроение! — у Руслана взмыло вверх.
И в голове заиграла мелодия «Я прошу… Хоть ненадолго…».
И пусть он не Штирлиц, но свою жену с дочкой пока — ПОКА — может увидеть только вот так, издалека и мельком. Именно в этом парке, ровно в полдень. Пусть и загримированными — а Аня и вовсе переодета в мальчика, отчего откровенно дуется — но все же увидеть.
То, что в ближайшее время придется уезжать из страны — вопрос уже практически решенный. Если их автомобиль проиграет в конкурсе на поставки в армию. И ОСОБЕННО — если выиграет. Да, поставки, по сути, будут от имени Фрезе, да контрразведка в Российской империи откровенно беспомощная — если вообще существует, но рано или поздно кто-то может заинтересоваться, что это за американец тут отирается, поискать концы и выяснить, что в славном городе Нью-Йорке никаких Лазаревичей отродясь не было…