И все бы было хорошо: несмотря на заверения Лазаревича, что его жена не ушла бы никуда не предупредив, рекомая жена была особой взбалмошной и импульсивной. И вполне могла отправиться куда-нибудь, прихватив с собой дочку. В синематограф, например, или просто погулять.
Однако.
Мерзкое, отвратительное словцо «однако», которое всегда портит такие правильнее, такие логичные, такие подходящие выводы.
Танюша поклялась, что вся верхняя одежда хозяйки — и ее дочки тоже — осталась в квартире. Не голыми же они ушла: пусть февраль и заканчивается, однако на улицах все еще холодно, сыро и промозгло.
Наскоро опрошенные топтуны, в чьей задаче как раз и было — следить за тем, чтобы из квартиры номер семь никуда не делись ее обитатели, как один поклялись, что ни «Волчок» ни «Котенок» из дома не выходили. Ни вместе, ни порознь.
Зато принимали гостей.
* * *
— Офицеров⁈ Каких⁈ — судя по искренне ошарашенному лицу Лазаревича загадка исчезновения собственной семьи даже несколько отступила перед лицом загадочных посетителей.
— Один из них был опознан как поручик Дмитрий Торопецкий. Второй — лейб-гренадерского полка…
— Постойте, что значит — опознан? Его что — мертвым нашли?
— Он вам знаком?
— Ну… так. Встречались пару раз. И его приятель, лейб-гренадер — тоже был с ним. Так что там с поручиком?
— Нашли его не мертвым, но в несколько… не располагающим к беседам виде. Со слов… случайных свидетелей… поручик выбежал из подъезда в состоянии крайнего умоисступления. Разговор не поддерживал, вырывался, требовал отвезти его в церковь.
— Да что за бред здесь творился⁈ — уже откровенно взвыл Лазаревич, судя по всему и сам уже близкий к «состоянию крайнего умоисступления».
Вместо ответа Андронов извлек из кармана пузырек темного стекла с притертой крышкой, откупорил его и хладнокровно выплеснул в лицо пришельцу из будущего.
— Да вы в своем уме⁈ — взвыл тот, вытирая лицо ладонью и подозрительно принюхиваясь, — Что это за… Вода?
— Она самая. Святая вода из той самой ближайшей церкви, к которой так рвался поручик.
— Вы что, решили проверить, не демон ли я? — криво усмехнулся Лазаревич, вытирая бороду.
— Да, — серьезно ответил Андронов.
— И как?
— Ну, по крайней мере, ВЫ — не демон.
— А кто — демон? — Лазаревич насторожился, четко выделив оговорку.
— Вы не замечали за своей женой ничего странного?
— Хвоста и рогов — точно.
— Со слов поручика, когда он попытался… прикоснуться к вашей жене… в нее вселился демон.
— Она начала бегать по стенам и блевать зеленой жижей?
Андронов подозрительно посмотрел на Лазаревича, но тот, похоже, всего лишь неудачно пошутил, а не описал привычное поведение своей супруги.