Тьфу. Мерзко.
— Где ж нечестно-то, Руслан Аркадьевич? — а вот в голосе Пузырева явственно слышалось то самое снисходительное «Бывай, терпила» — Вы копировать не запрещали, привилегию не брали, слова честного, что копировать не буду я вам не давал, так в чем же обман…
Пузырев, судя по всему, тоже прекрасно понимал, что без его двигателей компания «Фрезе и Лазаревич инкорпорейтид» встанет колом, отчего даже не пытался притвориться оскорбленным.
— … это как если вы рублик на улице бросили, а я поднял. Так и к тому же — я же не тишком все спроворил: вон, сразу, как сделали, первый, можно сказать, екземпляр, сразу же вам принес… Все честь по чести…
Судя по безнадежному лицу Фрезе, он тоже уяснил те вилы, в которые они попали с пузыревскими двигателями. И в его душе тоже боролись два желания: врезать Пузыреву по морде и все же построить автомобили, что без Пузырева и его двигателей не получится. А больше всего Фрезе сейчас боялся, что Руслан примет решение за него — и они таки останутся морально удовлетворенными. Но без двигателей.
— Ладно, — проговорил, наконец, Руслан, уже понявший, что в данной ситуации лицо он безнадежно потерял, — забирайте мой рублик…
— Так уже забрали, — кривовато усмехнулся Пузырев, принимая сдачу оппонента. Понимал, хорь черный, что все ж таки некрасиво поступил.
— Забрали и забрали. Пойдемте посмотрим, как мы этот рублик на двигатель ставить будем…
* * *
— Руслан Аркадьевич… — тяжело вздохнул Фрезе и помассировал левую сторону груди, — Кто ж знал…
— Ничего, — пробормотал Руслан, глядя на отъезжающий от ворот мастерской экипаж Пузырева, — Ничего, Петр Иванович, я человек не злопамятный…
Просто злой. И память хорошая.
— А вот режим секретности у нас ни к черту, — повернулся Лазаревич к своему компаньону.
— Что, простите?
— Не на глаз же он конструкцию карбюратора снял. Кто-то из ваших работников либо размеры списал, либо, что вероятнее, просто снимал карбюратор и отнес его Пузыреву.
— Руслан Аркадьевич… — Фрезе бледнел на глазах так, что Руслан испугался.
— Нет-нет-нет, что вы, это вам не в обвинение и даже не в укор! Сам должен был подумать, что беречь конструкцию надо как зеницу ока. У нас такое в Америке сплошь и рядом, конкуренты на ходу подметки режут, а тут я, сами видите, расслабился. Сейчас-то уже поздно конюшню запирать, когда кони убежали, но на будущее нужно вот что…
И все равно в душе поселилось мерзкое ощущение проигрыша. И не менее мерзкое ощущение того, что ситуация выскальзывает из рук. Будь ты хоть трижды пришельцем из будущего и хоть ты наизусть знай историю — это не спасет тебя от глупых ошибок, недооценки людей и того, что эти самые люди начнут крутить свои комбинации, ломая все твои выстроенные планы.