И еще одно…
В одной из газет опосредованно высмеивалась версия насчет винтовки, и упоминалось о том, что выстрела никто не слышал. Что, по мнению автора статьи, яснее ясного говорило о том, что старец был убит из пистолета. «Приходилось ли вам слышать выстрел из винтовки? Сможете ли вы после этого утверждать, что жильцы доходного дома оказались настолько невнимательны, что приняли его за хлопок открываемого шампанского? Уж не прибыл ли к нам в столицу сам профессор Мориарти со своим духовым ружьем?».
Кто у нас совсем недавно интересовался оружейными глушителями?
Два плюс два — всегда четыре.
Как будто вторя мысли Руслана в столовую заглянула Танюша:
— Руслан Аркадьевич, вам записку велено передать.
— Кем велено?
— Э… — Танюша замялась, — Не знаю кем. Незнакомцем.
— Чего это какие-то незнакомцы распоряжаются моей горничной?
— Он не распоряжался. Он просто дал записку и веле… сказал отдать ее вам.
— Кто?
— Незнакомец.
Руслан взял таинственную записку, развернул — и тут же понял, что за незнакомцы тут расхаживают. Не могла же Танюша сказать: «Руслан Аркадьевич, я на вас в охранку постукиваю, так вот, один их агентов мне эту записку и отдал».
В послании говорилось: «Сегодня, в два часа пополудни, трактир Шуваловых на Васильевском. А.».
— Оно? — с напряжением спросила Юля.
Аня, со щеками, набитыми забытой булкой, переводила взгляд с мамы на папу и обратно.
— Не знаю, девочки, не знаю… — Руслан поднял взгляд, — А, хотя… Давайте. Если что — я зайду за папиросами и отыграем назад. Добро.
* * *
Трактир делился на две половины: для «чистой публики» и для «черни». Чем он и отличался от ресторанов, в которые простонародье не пускали в принципе. Да что там простонародье: могли завернуть назад человека, пришедшего в русском костюме — сапогах и купеческой поддевке.
Были в нем и кабинеты, но Руслан н ив один из них не пошел, приземлился за столиком в общем зале. Просто — время обеденное и желудок голосом Винни-Пуха говорит о том, что самое время чуточку подкрепиться.
В трактире не было дьябликов, консоме, ризотто, брошетов и отварных тюрбо, меню, скорее, напоминало ассортимент непафосного кафе средней руки. Упор делался на русскую кухню, видимо, потому что трактир ориентировался на персонал ближайших заводов, который хочет пообедать, желательно плотно и сытно, а не разгадывать шарады на тему «Что мне принесут, если я закажу филе сотэ и смогу ли я этим наесться?».
— Что кушать будете? — склонился над Русланом половой, молодой парнишка с масляно блестящими волосами, расчесанными на пробор, одетый в белую полотняную рубаху и такие же штаны.