Я отступаю на ступень и упираюсь поясницей в перила.
— Ко мне не прикасайтесь.
Максим смещается так, чтобы санитару пришлось сначала пройти через него.
— Вы её слышали.
— Доктор, отойдите. У нас приказ, — бурчит санитар, пытаясь обойти его.
Максим остаётся на месте.
— Покажите приказ на применение силы.
Санитар молчит. Напарник раскладывает каталку; металл щёлкает, ремни падают на матрас.
Они собираются привязать меня и увезти туда, где никто не обязан передать Соне мои слова.
Санитар обходит Максима и хватает меня выше локтя.
— Отпустите! — Я дёргаюсь, стараясь не выпустить телефон. Папка падает, чеки и выписки разлетаются по полу.
Максим снимает чужую руку с моего локтя и отводит мужчину.
— Ещё раз тронете её без законного основания — запись уйдёт в полицию вместе с заявлением.
Санитар подаётся вперёд и требует не мешать работе.
— Покажите документ, который разрешает вам хватать её, — отвечает Максим, не отступая.
Полицейский встаёт между ними.
— Всё, хватит. Пока никто никуда не едет. Проверяем бумаги и ждём адвоката.
Савельева начинает возражать, но полицейский кивает на каталку.
— Силового задержания здесь не будет.
Я приседаю и собираю скользящие по полу документы. Полицейский поднимает выписку и показывает на лист под креслом.
— Держите. Там ещё один.
Я благодарю его и складываю бумаги обратно. Пять лет борьбы за Соню едва не растоптали.
Дверь лестницы открывается. Артём выходит с расстёгнутым халатом, под глазами тёмные следы. Замечает санитаров, каталку и меня среди документов.
— Что происходит? — спрашивает он, спускаясь на несколько ступеней.
Я поднимаюсь с направлением в руке.
— Ты решил не ждать суда? — произношу я. — Меня увезут, а ты останешься единственным нормальным родителем.
Артём останавливается, не понимая.
Я бросаю бумаги ему в грудь.
— Посмотри. Там всё написано. И подпись твоя.
Он поднимает верхний лист и читает. На последней странице проводит пальцем по подписи.
— Я этого не подписывал, — произносит Артём после паузы.
— Конечно. Ты опять ничего не знал, — отвечаю я. — Пять лет назад не знал, что я беременна. Сегодня не знаешь, кто решил запереть меня в психушке. А расплачиваться снова должна я.
Артём хочет подойти. Я выставляю ладонь.
— Стой там.
Он замирает, потом отступает.
— Это факсимиле или электронный сертификат. У Королёва оставался резервный доступ для административных документов.
— Оставался? — Я разворачиваю к нему лист. — Здесь сегодняшняя дата.
Артём всматривается в отметку времени.
— Утром я потребовал закрыть доступ. Документ могли провести раньше.
Я коротко смеюсь.