— Доступ работает. Готовьте препарат по весу.
Максим называет дозировку. Медсестра повторяет её вслух, набирая лекарство.
Я стою у изголовья и держу Соню за ладонь.
— Мам, мне страшно, — шепчет она.
— Я знаю. Сжимай мою руку, сколько хочешь.
После введения препарата ритм остаётся частым. Артём меняет настройки стимуляции, Максим следит за давлением. Они не спорят и не доказывают, кто главный. Оба смотрят только на монитор над кроватью.
Писк постепенно становится реже.
— Есть ответ, — произносит Максим. — Держим эту схему.
Артём ещё несколько секунд не отходит от Сони. Потом выпрямляется и отпускает край простыни, который всё это время сжимал.
До заседания остаётся меньше суток.
Я ещё раз захожу к Соне. После аритмии она спит под лёгким седативным. Я проверяю провод, касаюсь её ладони и только потом отхожу.
— Без моего письменного согласия её никто никуда не повезёт, — говорю дежурной медсестре и ставлю подпись в журнале.
Девушка прижимает планшет к халату.
— Я останусь у поста. Если Соня проснётся или ритм изменится, сразу позвоню вам и Максиму Сергеевичу.
Я записываю её фамилию. После сегодняшнего обещаний мало.
Максим ждёт за дверью. Артём у окна требует по телефону сохранить документы по переводу. Заметив меня, заканчивает разговор.
— Переписку с центром на Садовой и журнал сертификатов я отправлю Аристову в течение часа, — сообщает он.
Я поправляю папку под мышкой.
— Сделай внешнюю копию. Внутреннему архиву я больше не доверяю.
Артём сжимает губы.
— Хорошо. Передам на два адреса, — отвечает он после паузы.
Максим открывает служебную дверь.
— Мы начинаем собирать защиту. Артём Андреевич, оставайтесь на связи. Ника, идём.
Я оглядываюсь на бокс и выхожу вслед за ним.
Мы пересекаем переход между корпусами. За окнами светлеет, по стеклу ползёт дождь. В административном крыле тихо, пахнет остывшим кофе и бумагой.
В кабинете Максим освобождает большой стол. Я раскладываю папку, копию направления на перевод и логи.
— Нужна доска, — говорю я. — Иначе мы утонем в бумагах.
Он подкатывает магнитную доску и протягивает мне маркер.
— Давай. С чего начинаем?
Я пишу сверху: «Пять лет лечения». Справа оставляю место для сегодняшней ночи.
— Здесь будет хронология. Состояние Сони, куда я обращалась, что мне ответили и что я сделала дальше.
Максим открывает ноутбук.
— Я подниму документы клиники. Потом сверим всё вместе.
Он не отодвигает меня от работы, и я впервые не чувствую себя лишней возле собственного дела.
Павел из IT приходит через десять минут с диском и ноутбуком.
— Доступ к архиву камер уже пытались закрыть под видом обслуживания, — сообщает он. — Я успел выгрузить реанимацию и архивный сектор.