Королёв ставит стакан на стол.
— Чтобы исправить то, что ты натворил, зятек, — отвечает он после паузы. — Ты привёл сюда Ланскую и позволил Ратникову превратить клинику в балаган.
Я впиваюсь пальцами в край стола. Максим замечает это, но не отвлекает меня.
— Ника мать Сони, — произносит Артём. — Вы пытались запереть её и вывезти ребёнка.
Королёв коротко усмехается.
— Ланская расходный материал, — отрезает он. — Она была полезна, пока помогала твоей карьере идти в гору. Сейчас же от неё одни проблемы.
Артём медленно отодвигает ещё одно кресло; ножки скребут по полу.
— А Соня? — спрашивает он после паузы. — Если Ника для вас расходный материал, тогда она кто?
— Способ вернуть тебя в семью, — спокойно отвечает Королёв. — Девочка по праву твоя. Для клиники это громкая история с положительной коннотацией. Только представь: великий хирург спасает собственного ребёнка! Здесь же кругом ондни плюсы. Фонд получает пожертвования, Ева — мужа. Нам нужно только убрать эту неадекватную истеричку.
Я жду, что Артём сорвётся. Но он на удивление спокойной продолжает:
— Ратников тоже мешает? — уточняет он, не меняя тона.
— Скорее да, чем нет, но это ненадолго, — со вздохом отвечает Королев. — Комиссия, конфликт интересов, пара жалоб, и он сам уйдёт. Такие люди держатся за репутацию крепче, чем за женщин.
Максим прибавляет громкость.
— Вы говорите о моей дочери как об активе, — произносит Артём. Голос у него становится глуше.
— Потому что твое отцовство работает на престиж клиники, оно способно приводить нам новых клиентов! — отрезает Королёв. — Мы вложили в тебя годы, деньги и связи. Ты не выбросишь всё из-за бывшей медсестры!
Ссылка открывается раньше, чем я успеваю заблокировать телефон.
На экране фотография Артёма после операции. Рядом моя — снятая сегодня в коридоре клиники. Под ними заголовок:
«Бывшая жена известного хирурга пять лет калечила дочь ради возвращения в богатую семью»
Я пролистываю текст. В статье есть мои долги, обращения в фонд и даты госпитализаций. Выводы теперь другие.
Я якобы отказывалась лечить Соню, скрывала её от отца и вернулась ради денег. Роман с Максимом автор называет способом получить жильё и защиту.
Ниже размещён кадр из реанимации. Соня лежит после операции под кислородом.
— Откуда у них эта фотография? — спрашиваю я, приближая снимок. По блику в углу видно: снимали через стекло бокса.
Максим берёт телефон после того, как я сама протягиваю его.
— Из внутреннего чата или с телефона сотрудника, — говорит он, просматривая страницу. — Медицинские записи тоже вынесли отсюда.