— А моё согласие где? — спрашиваю я, прижимая папку к груди.
Артём запинается.
— Я предлагаю выход. У Королёва больше ресурсов. Моя фамилия закроет вопрос с опекой и деньгами.
Холодная простыня прилипает к ладони.
Я дёргаю одеяло в сторону, будто Соня могла сползти к стене. Кровать пуста. Электроды лежат на подушке, трубка от капельницы отсоединена и аккуратно заглушена. Так не делает ребёнок, проснувшийся ночью. Так делают люди, которые заранее знают, куда торопятся.
— Соня! — зову я и уже на ходу распахиваю дверь.
На посту никого. В коридоре горит только ночное освещение, у дальней стены гудит уборочная машина. Я нажимаю кнопку вызова медсестры, потом ещё раз. Из процедурной выходит девушка в голубом халате. Волосы собраны кое-как, на щеке остался след от маски.
— Где моя дочь? — спрашиваю я, подходя к ней.
Медсестра останавливается и сразу смотрит на пустой бокс за моей спиной.
— Её должны были только подготовить к контрольному обследованию, — произносит она слишком быстро. — Доктор Серов принёс срочное распоряжение.
Я хватаю планшет на стойке и открываю журнал перемещений.
— Куда её повезли? Покажите запись.
Девушка тянется к экрану, но я отодвигаю планшет. Внизу стоит время — двенадцать минут назад. «Перевод в центр восстановительной кардиологии». Подпись Серова. Согласование Евы Королёвой.
— Через какой выход? — Я разворачиваю планшет к медсестре. — Быстро.
Она сглатывает и кивает в сторону служебного коридора.
— Через корпус лаборатории. Я пыталась позвонить Максиму Сергеевичу, но мне сказали, что он отстранён и не имеет права вмешиваться.
— Позвоните ещё раз, — требую я, возвращая ей планшет. — И Артёму. Скажите: Соню вывозят сейчас.
Я бегу к лестнице. За спиной медсестра уже набирает номер и сбивчиво объясняет, что перевод начали без матери.
На первом этаже пахнет мокрой резиной и хлоркой. Я толкаю дверь служебного перехода, едва не падаю на скользком полу и выбегаю во двор.
У дальнего корпуса стоит белая машина медицинской транспортировки. Задние двери закрыты. В кабине горят фары, двигатель уже работает.
Я вижу Соню через небольшое окно.
Она лежит на каталке. Возле неё сидит санитар, которого я не знаю. Кислородная маска сбилась на подбородок. Дочь поворачивает голову, замечает меня и пытается приподняться.
— Мама!
Звук не проходит через стекло, но я читаю слово по губам.
Я подбегаю к задней двери и дёргаю ручку. Заперто.
— Откройте! — кричу я, ударяя ладонью по металлу. — Немедленно откройте машину!
Соня начинает плакать. Она тянется ко мне, провода натягиваются, санитар пытается уложить её обратно. На переносном мониторе вспыхивают новые цифры.