Внутри у меня начинает закипать возмущение. Я порываюсь встать, но Светлана Андреевна вмешивается первой.
— Вопрос содержит готовый ответ, — предупреждает она. — Сформулируйте вопрос более нейтрально.
Левина недовольно цыкает, но моментально берет себя в руки.
— Мама когда-нибудь просила тебя притворяться больной? — повторяет она уже суше.
Соня качает головой.
— Нет. Наоборот. Она говорила не бегать, а я бегала.
Я сажусь обратно.
— Ты боялась маму, когда она сердилась? — продолжает Левина, перелистывая страницу.
Соня думает, растирая большой палец о простыню.
— Когда я убежала к качелям одна, мама очень кричала. Там машины были.
Левина сразу подхватывает:
— Значит, мама часто на тебя кричит?
— Нет, — отвечает Соня тише. — Только когда страшно.
— Кому страшно? Тебе или маме? — Левина не даёт ей времени.
Максим отрывается от монитора.
— Соня, можешь не спешить, — говорит он спокойно. — Подумай и потом ответь. Тебя никто не торопит.
Левина поворачивается к нему.
— Доктор, вы вмешиваетесь в экспертизу.
— Я слежу за её состоянием, — отвечает Максим, показывая на монитор. — Продолжите, когда пульс снизится.
Он подаёт Соне воду. Дочь делает несколько глотков.
Артём смотрит на Максима с раздражением, которое плохо скрывает. Раньше так он смотрел на врачей, занявших его место у операционного стола. Теперь рядом с Соней сидит другой мужчина, и дочь сама попросила его остаться.
— Мама запрещала тебе встречаться с папой? — спрашивает Левина осторожнее. — Говорила, что он плохой?
Соня смотрит в сторону камеры.
— У меня папа был лётчик. Мама говорила, что он далеко.
Артём отворачивается к окну.
— Но теперь ты знаешь, что папа был рядом, — продолжает Левина. — Мама скрывала это?
— Ей было страшно, — отвечает Соня. — Папа раньше сделал ей плохо.
Артём сжимает челюсть. Я решаю промолчать и дать ему дослушать.
Левина придвигает стул ближе.
— Перед тем как у тебя остановилось сердце, мама кричала на тебя?
Соня бледнеет.
— Там все кричали.
— Мама держала тебя и не отпускала врачей? — уточняет Левина, снова перебивая.
Дочь начинает путаться.
— Она держала… потом дядя Максим… там тётя из опеки сказала…
Цифры на мониторе растут. Максим сразу встаёт.
— Делаем паузу, — говорит он и отодвигает папку Левиной от кровати. — Соня, посмотри на меня. Сейчас тебя никто никуда не забирает. Мама за стеной.
Левина недовольно поправляет жакет.
— Слово «забирает» произнесли вы, Максим Сергеевич.
Я перечитываю жалобу дважды.
Ева перечислила всё, что можно повернуть против Максима: квартира, деньги, адвокат, попытка остановить психиатрическую бригаду, присутствие на экспертизе. Отдельной строкой стоит «интимная связь с матерью пациентки».