— Потому что тебе сейчас нужно выдохнуть. Вернуть работу. Дождаться, пока Соня восстановится. Разобраться с Артёмом и судом. Тебе точно не нужен ещё один мужчина, который встанет рядом и объявит, что знает, как будет лучше.
Я вспоминаю Артёма в комнате суда. Дом, охрана, новая жизнь — всё было готово ещё до моего ответа.
— А если я сама хочу, чтобы ты остался?
Максим не отвечает сразу. Из служебного корпуса выходит санитар с пакетом белья, замечает нас и сворачивает к другому входу.
— Тогда я останусь рядом, — говорит Максим, дождавшись, пока мы снова остаёмся одни. — Но не хочу, чтобы ты выбирала меня сейчас из благодарности. За квартиру, деньги, адвоката или то, что я перекрыл выезд.
— Ты серьёзно думаешь, что я собираюсь целовать тебя за оплаченную квартплату?
У него дёргается уголок рта.
— Надеюсь, нет. Слишком дорогой способ добиться поцелуя.
Я фыркаю и тут же прикрываю рот ладонью. После суда смех кажется почти неприличным, но Максим улыбается уже открыто.
— Вот поэтому я и не ответил, — продолжает он, когда мы оба успокаиваемся. — Ты устала, напугана и только что вышла из войны. Я не хочу, чтобы моя помощь превратилась в долг. Даже если ты сама так решишь.
— Я ничего тебе не должна, — отвечаю я и подхожу ближе. — Именно поэтому пришла.
Максим перестаёт улыбаться. Он смотрит на меня внимательно, будто боится пропустить главное.
— Я выбираю тебя не потому, что Артём оказался плохим, — говорю я, подбирая слова. — И не потому, что ты оказался удобнее. Он отец Сони. Я хочу, чтобы у них получилось. Но это никак не меняет того, что происходит между нами.
Максим убирает руки в карманы, оставляя мне пространство.
— Что происходит между нами, Ника?
Раньше такой вопрос заставил бы меня защищаться. Сейчас я смотрю на серое небо, на капли на его воротнике и решаю не прятаться.
— Рядом с тобой Соня не боится. Ты говоришь ей правду, даже когда она неприятная. Не обещаешь, что всё будет идеально, только объясняешь, что будешь делать дальше.
Я достаю из кармана руку и касаюсь края багажника между нами.
— Ты ни разу не потребовал меня в обмен на помощь. Не напомнил, сколько потратил. Не воспользовался тем, что мне некуда было идти. Даже коснуться меня сначала спрашивал.
Максим опускает взгляд на мою ладонь.
— Это должно быть нормой.
— Знаю. Только я слишком долго жила так, будто норму нужно заслужить.
Он закрывает глаза на секунду, потом снова смотрит на меня.
— Ника, я не хочу стать ещё одной причиной, по которой ты будешь бояться сказать «нет».
— Тогда услышь моё «да».
Я обхожу угол машины и останавливаюсь перед ним. Между нами остаётся совсем немного, но Максим не двигается.