Всё остальное помню как в тумане.
Переговоры с клиникой, бесконечные звонки в службу платной перевозки, передача документов. Каждый шаг — выстраданный и невыносимо тяжелый.
Но я не чувствую ничего. Только тиканье часов, которое отдается в висках набатом: Соня. Соня. Соня.
Вой сирены бьет по барабанным перепонкам, заполняя всё пространство внутри реанимобиля.
Машину немилосердно трясет на выбоинах, и каждый этот толчок отдается в моем сердце резким спазмом.
Я сижу на узком откидном сиденье, вцепившись пальцами в край металлической стойки.
Мои глаза прикованы к Соне.
Она кажется почти прозрачной на фоне белых простыней. Трубки, катетеры, датчики… Моя маленькая девочка опутана этой паутиной, которая едва удерживает её в мире живых.
Её рука — такая крошечная, такая холодная. Я прижимаю её к своим губам, пытаясь согреть, отдать ей хоть каплю своего тепла.
В кармане куртки я сжимаю остатки наличности.
Короткая пачка купюр — это всё, что осталось после оплаты дороги. Этого не хватит даже на неделю нормальной жизни в Москве, не говоря уже о лекарствах, которые могут понадобиться.
Но я не думаю об этом.
Сейчас мои мысли крутятся только о том, что мы едем в пасть к чудовищу.
Каждый километр приближает нас к городу, который я клялась никогда не посещать. К человеку, которого ненавижу и о котором старалась забыть.
Реанимобиль с визгом тормозит перед центральным входом.
Я выхожу из машины, и меня тут же ослепляет блеск огромного, уходящего в небо стеклянного здания.
Федеральный Кардиоцентр имени Королёва.
Храм современной медицины. Империя, построенная на костях таких, как я.
Я замираю на асфальте, и меня накрывает волна жгучего, унизительного контраста.
Вокруг сверкают лаком дорогие иномарки на парковке. Мимо проходят люди в безупречно белых халатах из дорогой ткани, вышколенные, уверенные в себе. От них пахнет успехом, дорогим парфюмом и спокойствием.
А я… я смотрю на свое отражение в зеркальном стекле фасада и вижу убитую девушку в помятой, дешевой куртка, купленной на рынке три года назад. Со спутанными волосы, бледной кожей и глубокими синяками под глазами от вечного недосыпа и слез.
Я — чужая на этом празднике жизни. Это территория Артёма. Здесь каждый кирпич пропитан его славой, его властью, его надменностью.
Я физически ощущаю, как на меня давит эта громада. Мне кажется, что здание вот-вот рухнет на меня, похоронив под своими обломками.
— Быстрее, мамочка! Не задерживайте проход! — кричит санитар, выкатывая каталку с Соней.
Я вздрагиваю и бросаюсь следом, прижимая к груди сумку с документами. Моё сердце колотится о ребра так сильно, что мне кажется, что еще немного и я задохнусь.