Где твоя гордость, милочка? Пять лет назад ты имела наглость швырять в нас кофе, возомнив себя оскорбленной невинностью, а теперь что?
Приползла на коленях клянчить деньги на жизнь или выпивку? Какое же отвратительное, жалкое зрелище.
Я уже набираю в легкие воздух, чтобы подойти и раздавить ее парой хлестких, унизительных фраз, как вдруг моя женская интуиция — та самая, что никогда не подводила, — воет раненой сиреной.
Опасность!
Я перевожу взгляд на стеклянную стену реанимационного бокса. Там Артём.
Я знаю его как облупленного: каждое движение его плеч, каждый наклон головы. Артём — машина, он никогда не позволяет себе лишних эмоций с пациентами. Но сейчас…
Он напряжен так, что это чувствуется даже сквозь толстое стекло.
Он смотрит на маленькую девчонку в боксе так, как еще не смотрел ни на одного пациента за всю свою карьеру.
В его взгляде больше нет холодного профессионализма. Там что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри всё покрывается льдом.
Я подхожу ближе к стеклу, стараясь не смотреть на Нику, но чувствуя ее взгляд на своей спине. Я впиваюсь глазами в ребенка на койке.
Девочка без сознания, бледная, опутанная трубками…
И тут меня бьет наотмашь.
Эти брови. Эта упрямая линия подбородка. Этот разлет скул.
Даже в ее состоянии, в этом бледном маленьком лице слишком отчетливо проступают черты Власова.
Нет. Этого не может быть.
Укол ледяного страха прошивает позвоночник.
Это не просто очередная тяжелая пациентка. Это живая улика. Биологическая угроза моему благополучию, моему статусу, моему браку и всему наследству, которое мой отец планирует оставить нам.
Эта девчонка — бомба замедленного действия. Если Артём признает её, если эта мелкая дрянь окажется его дочерью — мой идеальный мир рассыплется в прах.
Я медленно поворачиваю голову к Нике. Она смотрит на меня в упор, и в её глазах я вижу то, чего не заметила сначала. Решимость матери, которой нечего терять.
Резко развернувшись на каблуках, я подлетаю к пустующему посту старшей медсестры. Мои пальцы с идеальным френчем ложатся на клавиатуру.
Пароль. База данных. Экстренные поступления.
Открываю карту, и строчки на мониторе начинают плясать перед глазами, подтверждая мою самую страшную догадку.
Возраст: 5 лет.
Мать: Власова Вероника Николаевна.
Я смотрю на дату рождения, и в голове молниеносно щелкает калькулятор. Срок зачатия…
Тварь.
Какая же она хитрая тварь!
Она сбежала пять лет назад, уже будучи брюхатой!
Все эти годы эта серая мышь втайне прятала наследника Артёма.
Ногти впиваются в ладони с такой силой, что становится больно. Воздух в легких превращается в битое стекло.