— Тогда говори без речи, — прошу я. — И без оправданий. На них у меня сил не осталось.
Он кивает и некоторое время разглядывает собственную подпись под заявлением об отказе от опеки.
— Пять лет назад я выбрал карьеру, — начинает Артём. — Не Королёв за меня выбрал. Я сам.
Я ставлю сумку на соседний стул и жду продолжения.
— Он предложил клинику, операционную, связи. Ева шла вместе со всем этим, — Артём криво усмехается, но сразу перестаёт. — Я понимал условия. Просто называл их удобным совпадением.
— Ты уже тогда мог работать где угодно, — напоминаю я. — Тебе не грозила нищета.
— Знаю, — отвечает он, потерев ладонями колени. — Мне было мало просто быть хорошим хирургом. Я хотел стать первым. И когда Королёв заговорил о возможном ребёнке, я испугался потерять то, чего ещё даже не получил.
Я смотрю на него и снова слышу тот давний разговор за дверью. Тогда он говорил спокойно. Так спокойно, будто обсуждал перенос конференции.
— Ты согласился избавиться от ребёнка, даже не проверив, существует ли он, — произношу я.
Артём опускает голову.
— Да. Я даже не спросил тебя.
Он замолкает. За стеной звонит телефон, кто-то торопливо проходит по коридору.
— Когда ты исчезла, я решил, что ты просто устроила сцену, — продолжает Артём, не поднимая глаз. — Сначала ждал, что вернёшься. Потом разозлился. Придумал, что у тебя кто-то появился.
— Так было проще, чем признать собственную вину? — спрашиваю я, проводя пальцем по шероховатому краю стола.
Он кивает.
— Намного проще. Я пять лет считал себя обманутым мужем. А ты в это время рожала, работала и таскала Соню по больницам.
— Я несколько раз хотела тебе позвонить, — признаюсь я. — Особенно после первого серьёзного приступа. Потом вспоминала твой голос и убирала телефон.
Артём поднимает на меня глаза. Он явно не знал.
— Почему всё-таки не позвонила? — спрашивает он осторожно.
— Потому что боялась, что ты заберёшь ребёнка или заставишь меня снова исчезнуть, — отвечаю я. — И, как выяснилось, не зря. Узнав о Соне, ты сразу начал с угроз.
Артём отодвигает решение суда.
— Я увидел её и будто… — Он останавливается, подбирает слово. — Будто решил нагнать пять лет за один день. Оформить документы, забрать вас домой, стать отцом. Я называл это любовью, хотя просто снова захватывал всё, что считал своим.
Я снимаю пальто и кладу на спинку стула. В комнате душно, несмотря на холодное окно.
— Ты пугал Соню, — напоминаю я. — Она только узнала, что у неё есть папа, и сразу услышала, что папа может забрать её у мамы.
Артём медленно проводит ладонью по лицу.
— Знаю. Я хотел получить дочь немедленно и чуть не сделал так, чтобы она боялась меня. После операции Соня смотрела на меня как на врача. А успокаивалась только рядом с тобой.