Спальня хозяйская. Её. Окно одно, на двор, высоко. Дверь с замком изнутри. Нормально.

Гостевая моя. Рядом, через стену. Дверь без замка. Специально, если что, войду за секунду.

Расстояние от моей двери до её четыре шага. От её двери до входной двенадцать. От входной до лифта шесть. Итого: двадцать два шага от её кровати до лифта. Восемь секунд бегом. Нормально.

Расстояние от моей двери до её четыре шага.

Четыре шага. Через стену. Ночью буду слышать. Всё буду слышать.

Рабочий параметр. Не личный. Рабочий.

Мы приехали в час.

Машина — моя. Штык подогнал из «Периметра»: чёрный внедорожник, тонировка, бронестёкла. Стандартный. Она села на заднее сиденье и молчала всю дорогу. Смотрела в окно. Я за рулём, проверял зеркала. Маршрут основной, без отклонений. Хвоста нет. Чисто.

Вещей мало. Два чемодана, один с одеждой (лёгкий, полупустой), второй с красками (тяжёлый, гремел). Рюкзак: кисти, бумага, карандаши. Папка с рисунками — та, с лисами. И незаконченная лиса, отдельно, в картонной тубе.

Она несла тубу сама. Не дала мне «лису не трогать, я сама». Договорились. Я нёс чемоданы. Тяжёлый с красками в правой руке. Тринадцать килограммов краски. У девчонки, которая весит пятьдесят, тринадцать килограммов — краска. Приоритеты.

Лифт. Седьмой этаж. Ключ. Дверь.

Она вошла и остановилась. Порог. Не переступила, встала на нём, как перед холодной водой: знаешь, что нужно, но тело не идёт.

Его квартира. Его запах. Его вещи. Его фотографии на стене в коридоре: она маленькая, лет пять, на руках у мужчины с тяжёлым лицом. Оба улыбаются. Старый снимок, выцветший. Рамка дорогая.

Она смотрела на фотографию. Долго. Я стоял за ней с чемоданами. Не торопил. Объект в помещении. Дверь за спиной. Безопасно. Время есть.

— Здесь пахнет им, — сказала она не мне — себе.

Не ответил. Не моё дело, чем пахнет. Моё дело, чтобы она была здесь завтра. И послезавтра. Живая.

Она переступила порог. Прошла по коридору. Медленно, осторожно, как ходят по чужим квартирам, когда хозяин вышел и может вернуться. Только хозяин не вернётся.

Я занёс чемоданы. Закрыл дверь. Закрыл замок три оборота, плюс цепочка. Хорошо.

Она расставляла вещи два часа. Я свои за пятнадцать минут. Сумка в гостевой, на стул. Всё. Живу из сумки три года. Удобно.

Она — другое. Я слышал из гостевой: шорох, шаги, стук. Открывает ящики, закрывает. Что-то передвигает. Потом тишина. Потом запах. Скипидар. Краска. Она разложила свои вещи не в шкаф, на стол. Кисти в стакане, тюбики в ряд, палитра. Мастерская внутри чужой квартиры.

Я прошёл мимо открытой двери спальни. Заглянул — рефлекс, проверка. Она сидела на полу. Не на кровати — на полу, скрестив ноги, вокруг неё тюбики, кисточки, банка с водой (уже мутная, откуда? принесла с собой что ли). Лиса, вынутая из тубы, стояла, прислонённая к стене. Рыжая. С кривым хвостом. С пятном на морде.