— Всё.
Молчание. Штык — пятнадцать лет дружбы. Сирия, «Периметр». Один человек, которому я не сказал «нет» ни разу.
— Я думал, Мещеряков тебя не отпустит, — сказал он. — Двенадцать лет. Ты ценный кадр.
— Отпустил.
— Дурак, что отпустил. Молодец, что отпустил. Не знаю, как сказать одновременно.
— Тогда скажи «молодец» про него. А «дурак» — это уже про меня.
— Ром, ты не дурак. Ты, наконец, сам себе разрешил жить.
Наконец. Слово, на которое у меня не было ответа.
Он протянул руку. Я взял. Двенадцать лет — рукопожатие. Двенадцать лет — никакого «обнять». Сегодня он притянул. Хлопнул по спине. Один раз. Сильно. По-братски.
— Куда сейчас? В Марьино?
— В Марьино. Закончить там надо. Сумку разобрать.
Штык посмотрел. Сразу понял. Сумка у двери. Тридцать секунд. Три года — у двери. Разобрать — это снять стену окончательно.
— Один справишься?
— Справлюсь.
— Если что — звони. Без церемоний.
— Знаю, Штык.
Я пошёл. Лифт. Парковка. Машина — моя, выкупил в позапрошлом году, шеф разрешил. Не служебная больше. Моя.
Кольцевая. Сорок минут.
Марьино. Однушка. Серая. Ни лис, ни кисточек, ни банок с мутной водой. Ни — её.
Пусто.
Сумка у двери. Чёрная. Собранная.
Я сел. Не в кресло — на пол. Прислонился к стене. Закрыл глаза.
Тихо. Никого. Ни запаха скипидара, ни кадмия, ни её дыхания за стеной. Ни лисы. Ни цветка на столе.
И в этой пустоте. впервые за три года, я не был один. Потому что — она была. В голове. В ушах её «Роман. Роман. Роман.» На пальцах её карандаш, который она не забрала у меня, и я положил в карман. На скуле фантомное пятно её краски.
Не один.
Сидел. Ждал. Не знал чего.
Через два часа зазвонил телефон.
Её номер.
— Ром.
Ром. Не «Роман». «Ром». Впервые.
— Да, Яся.
— Ты забыл одну вещь.
— Какую?
Пауза. Её — длинная, акварельная. В которой умещалось всё.
— Вернуться.
Я молчал. Секунду. Может, две.
— Еду, — сказал.
Положил трубку. Набрал Штыка.
— Штык, подъедь. Отвези меня.
— Куда?
— Сам знаешь куда.
— Через двадцать минут буду.
Я встал. Посмотрел на сумку.
Подошёл. Взял за лямку, через плечо. Привычно.
Три года рефлекса — одной фразой по телефону не снимаются.
Закрыл квартиру. Спустился. Вышел во двор.
Не уйти — пойти.
Впервые в жизни — пойти.
К ней.
************
Дорогие читатели! Читайте мою новинку: Криминальный роман18+ "Право крови. Дочь врага" https:// /shrt/nrD1
18+ Мафиозный роман. Таксично, но красиво. Напряжение с первой страницы.
Глава 40. Три минуты
Роман
Штык вёз молча. Не спрашивал. Знал — куда.
Москва вечерняя, с длинными тенями и первой зеленью, которая делала город мягче. Не теплее — мягче.
Мой мир — маршрут. Марьино — Хамовники. Двадцать восемь минут без пробок. Тридцать семь с пробками. Сейчас были пробки. Москва. Вечер. Штатно.