Может, потом. Может, горе придёт потом — ночью, через неделю, через год. Ударит, когда не жду. Я знала, как это работает: чувства не приходят по расписанию. Они приходят, когда ты моешь посуду, или стоишь в очереди, или рисуешь лису — вдруг. Как краска, которая проступает сквозь грунтовку: медленно, неожиданно, неостановимо.
Но сейчас — лист. Белый и пустой.
Я встала. Сняла старый фартук, в пятнах всех цветов, который мама называла «Поллок» и смеялась. Мама. Нужно ей позвонить? Сообщить? Они в разводе пятнадцать лет, она в Петербурге, они не разговаривали. Потом. Всё потом.
Надела куртку. Кроссовки. Посмотрела на руки — кадмий на пальцах, берлинская лазурь под ногтями, капля охры на запястье. Не стала мыть. Не было сил. Или не было смысла. Маргарита видела меня всякой: в краске, в слезах, в восемнадцать лет на пороге её офиса с чемоданом и словами «я ухожу от отца, помогите».
Она помогла. Тогда. Поможет и сейчас.
Я вышла из мастерской. Заперла дверь на один замок, хлипкий, который можно открыть булавкой. Улица — Таганка, март, сырость, серое небо, люди с зонтами. Обычный день. Обычная Москва.
Обычный день, в который мой отец мёртв, я — наследница чего-то, чего не хочу, и кто-то, кого я не знаю, считает меня — угрозой.
Я шла к метро и думала о лисе. О хвосте, который не получался. О пятне кадмия на её морде. О том, что шестая попытка — провал, и нужна седьмая, и седьмая тоже, может быть, провал, но я попробую, потому что упрямая.
Думала о лисе, потому что думать об отце не могла. Пока — не могла.
Белый лист. Чистый. Пустой.
Потом проступит. Как краска сквозь грунтовку.
Потом.
Глава 2. Объект
Роман
Досье.
Краснова Ярослава Викторовна. Двадцать пять лет. Не замужем. Не судима. Образование — художественное училище, бакалавриат. Род деятельности — иллюстратор. Рисует детские книжки. Доход — ниже среднего. Проживание — мастерская (не квартира, мастерская), первый этаж, Таганка. Без сигнализации, без решёток, один замок.
Отец — Краснов Виктор Сергеевич, бизнесмен, строительная отрасль, активы — ого-го. Застрелен сегодня утром. Два выстрела, контрольный в голову.
Дочь — наследница. Контакт с отцом отсутствует последние семь лет. Живёт отдельно. Охраны нет. Оружия нет. Навыков самообороны нет. Физическая подготовка — «занимается йогой» (бесполезно).
Я закрыл папку. Отодвинул.
Штык сидел напротив. Жевал яблоко. Громко, как всегда — Серёга ест так, будто яблоко ему лично задолжало и он с него взыскивает.
— Ну? — спросил он.
— Художница.
— Угу.
— Детские книжки. Первый этаж. Один замок. Йога.