— Что сказали? — Повторил тихо, спокойно.
— «Откажись от наследства», — её голос был хриплый. — «Или будет как с отцом. Только дольше.»
«Дольше». Одно слово. Короткое, конкретное. Не «хуже», не «больнее» — именно «дольше». Профессионал. Тот, кто звонил, знал, что говорит. Знал какое слово бьёт сильнее.
— Больше ничего?
— «У тебя красивые руки, Ярослава. Было бы жаль.»
Руки. Конкретика. Знает её имя. Знает, что художница. Знает, чем бить: руками. Не жизнью — руками. Потому что для неё руки — жизнь. Без рук нет кисточки, нет книжек, нет лисы, нет ничего.
Информированный. Близкий к источнику. Не уличная шпана.
Игорь. Или люди Игоря. Или люди людей Игоря — неважно. Цепочка ведёт наверх.
Я встал. Налил воду из фильтра, полный стакан. Поставил перед ней на пол. Не в руки — на пол.
Не касался.
Правило. Не трогать объект без необходимости. Физический контакт только в экстренной ситуации: эвакуация, ранение, потеря сознания. Шок — не экстренная ситуация. Шок — управляемое состояние. Дыхание, вода, голос. Без рук. Без касания.
Правило.
Она посмотрела на стакан. Потом на меня. Потом на свои руки. Которые «было бы жаль».
Тонкие. Узкие запястья, длинные пальцы, пятна краски под ногтями. Руки художницы. Руки, которыми она рисовала детские книжки.
Руки, которые кто-то только что пообещал сломать.
— Пейте, — сказал я.
Она взяла стакан. Двумя руками. Пила мелкими глотками. Вода текла по подбородку — не попадала в рот, руки дрожали. Она не замечала. Или замечала — и не могла остановить.
Я смотрел, как вода течёт по её подбородку. И думал: правило, не касаться. Полметра. Профессиональная дистанция.
Достал салфетку. Положил ей на колено. Не вытер — положил. Пусть сама.
Она взяла салфетку. Вытерла подбородок. Посмотрела на меня.
— Они знают мои руки, — сказала она. Тихо. — Знают, что я рисую. Знают, чем бить.
— Да.
— Это значит, что кто-то рассказал. Кто-то, кто меня знает.
Умная. Сквозь шок, но мозг работает. Считывает. Не паникует — анализирует. Как художница, которая видит композицию: кто, где, откуда свет, откуда тень.
— Да, — сказал я. — Кто-то, кто знает вас.
— Дядя Игорь меня знает.
Не вопрос. Утверждение. Она уже поняла. Быстрее, чем я ожидал.
— Номер уже проверяют. К утру будет информация.
— И что потом?
— Потом — план.
— Какой план?
— Это уже не ваша забота. Ваша — не выходить, не отвечать на незнакомые номера, не открывать дверь.
— Как раньше. Аквариум.
— Безопасный аквариум. Живой объект.
Она чуть скривила губы.
— Живой объект с красивыми руками.
Ночь. Два часа. Штык прислал информацию.
Номер одноразовый, симка куплена в ларьке на Курской. Не отследить. Стандартная схема — профессиональная. Записи голоса нет, она не записывала, мой прокол. Нужно было, теперь поздно.