Фантомный не смоется никогда. Как и она.
Постоял в гостевой. Сумка через плечо. Ботинки на ногах. Идти — четыре шага, и я их знаю наизусть. Знаю и не иду.
Достал свой блокнот. Чёрный, потрёпанный — три года в кармане, рабочий. Открыл на чистой странице. Карандаш — её.
Рисовать не умею. В армии учили другому. Схемы. Маршруты. Периметры. Цветы — нет.
Сжал карандаш сильнее, чем нужно. Всегда сжимаю — карандаш, кисточку, жизнь. Стебелёк вышел кривой. Лепестков — пять. Как у её лисы пять ног. На уши похожи. Авторский стиль.
Вырвал листок. Сложил вдвое. Положил во внутренний карман куртки, у самой груди, чтобы не помялся.
Не подписал. Подписи для неё у меня не было.
Был только этот цветок.
Коридор.
Она стояла в дверях спальни. Босая. Футболка — моя. Кисточка в руке, кадмий на пальцах. Волосы — с карандашом.
Смотрела на сумку. На ботинки. На куртку.
— Ты уходишь, — сказала она. Не вопрос. Констатация. Моя манера. Заразная.
— Контракт завершён.
— Я не про контракт, Роман.
Знаю. Не про контракт. Про всё остальное. Про кофе на двоих и четыре шага и лису с пятью ногами. Про коридор и пол кухни и «можно» в темноте. Не про контракт.
— Угроза снята, — сказал я. — Краснов под стражей. Охрана больше не нужна.
— Я не про охрану.
— Яся.
— Ты уходишь, потому что контракт завершён. Или потому что боишься?
Попадание. Прямое. В грудь. Как всегда: она видела. Всё. Сквозь куртку, сквозь ботинки, сквозь «контракт завершён». Видела мой страх. Настоящий.
Потому что — да. Боюсь. Без контракта я не телохранитель. Без контракта я просто мужчина, который стоит в коридоре с сумкой и не может уйти и не может остаться. Потому что уйти — больно. Остаться — страшно. Потому что «остаться» — это признать, что она — дом, в который я вошёл и из которого не хочу выходить.
А дома — горят. Взрываются. За три минуты.
— Мне нужно идти, — сказал я.
— Нет.
— Яся.
— Нет, Роман. Тебе не нужно. Ты хочешь, потому что уйти привычно. Потому что сумка собрана. Потому что «следующий объект» — это проще, чем «остаться без контракта». Проще, чем просто жить.
Каждое слово точно. Как мои выстрелы. Как её мазки. Без промаха.
— Я не умею просто жить, — сказал я. И это была правда. Вся. Целиком.
— Знаю, — сказала она. — Ты умеешь охранять. Считать. Сканировать. Варить кофе на двоих и сидеть в коридоре и не спать. Ты не умеешь просто жить. Без протокола. Без рапорта.
— Да.
— Но ты пробовал. Пять минут у окна. С кисточкой в руке. Ты пробовал, Роман, и мир не рухнул.
Молчание.
— Я не могу обещать, — сказал я. — Что не уйду. Что не будет сумки, и ботинок, и «следующий объект». Не могу.