Она вошла — в джинсах и белом свитере, волосы убраны. Поставила поднос. Расставила чашки спокойно, привычно, как человек, который умеет делать это незаметно.
— Кому кофе, кому чай? — спросила она.
Рома сказал кофе.
Костя сказал "чай, пожалуйста" и при этом посмотрел на неё. Не мельком. По-настоящему посмотрел медленно, оценивающе, с тем выражением, которое я знал хорошо. Пятнадцать лет знал это выражение Кости.
Я отметил этот взгляд.
Почувствовал что-то неприятное в районе груди.
Карина разлила кофе, поставила чай перед Костей. Он взял чашку и вместо того, чтобы просто взять, наклонился чуть вперёд:
— Спасибо. Тебя как зовут?
Она посмотрела на него ровно, спокойно, с той профессиональной нейтральностью, которую я видел у неё в ресторане.
— Карина.
— Красивое имя, — сказал Костя. — Ты давно здесь?
— Месяц.
— И как тебе?
— Нормально, — сказала она.
Улыбнулась вежливо, никому лично, кивнула всем троим и вышла.
Тишина секунд на пять.
Пять секунд, — отметил я. — Обычно три.
— Слушай, — сказал Костя, поворачиваясь ко мне. Тоном человека, который только что принял решение. — Это кто? Откуда?
— Живёт здесь, — сказал я.
— Вижу, что живёт. Кто такая?
— Просто живёт, Кость. Временно. Гостья.
Костя смотрел на меня, с тем прищуром которым смотрит когда чует, что ему не говорят всего.
— Красивая, — сказал он. — Очень. И умная. Я по глазам вижу. Такой взгляд... — он чуть покачал головой, — не у всех такой.
Взгляд, — повторил я внутренне. — Он рассматривал её взгляд.
Блядь.
— Рома, — сказал я, — ты что-то говорил про февраль.
— Да, — сказал Рома и начал говорить про февраль.
Костя помолчал секунду. Потом, я видел краем глаза взял телефон, поставил на стол, снова взял. Рома говорил про февраль. Я кивал.
Думал о другом.
Не у всех такой взгляд.
Конечно, не у всех. Я это знал и без Кости. Я это знал ещё в ресторане — три недели смотрел через весь зал и знал. Поэтому Виктор собирал папку. Поэтому я сидел в «Шафране» и не пил виски.
Потому что взгляд.
— Долго еще жить у тебя будет? — спросил Костя, как будто Рома замолчал и разговор про февраль закончился, хотя я не был уверен, что он закончился.
— Через месяц уедет.
— Когда уедет, познакомишь нормально? — И добавил, уже тише, скорее себе: — Я бы не отказался.
Я посмотрел на него.
— Нет.
— Почему?
— Потому что нет, Кость.
Костя поднял руки — жест «понял, не давлю» и вернулся к стакану.
Рома сделал глоток кофе с видом человека, который всё видит и предпочитает молчать. За пятнадцать лет общения с нами он научился молчать, когда надо. Полезный навык.
Я смотрел на Костю.