— По работе?
— По обычности, — сказала я честно. — По тому, что приходишь, берёшь заказ, уходишь. Всё понятно. Всё на своём месте.
Он молчал.
Машина тронулась.
Я смотрела, как «Шафран» уплывает назад сначала медленно, потом быстрее и думала о том, что обычность — это когда ты знаешь, кто ты. Официантка, сирота, старшая сестра. Всё понятно. Всё на месте.
А сейчас — непонятно.
Он привёз меня в ресторан на Патриарших.
Небольшой, тихий — не такой, как «Шафран». Другой совсем. Тёмное дерево, свечи, негромкая музыка откуда-то издалека. Гардеробщик взял пальто. Метрдотель провёл к столику у окна.
Я огляделась.
— Ты здесь бываешь? — спросила я.
— Иногда.
— Один?
— Обычно да.
— Грустно.
— Перестань говорить, что мне грустно.
— Перестань давать мне поводы это говорить.
Я взяла меню.
Посмотрела на цены.
Положила меню обратно.
— Выбери за меня, — сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Почему?
— Потому что когда я вижу цены в меню, у меня начинается внутренний монолог про то, сколько смен это стоит. Это портит мне аппетит.
Он смотрел на меня секунду.
Потом взял меню.
— Хорошо.
И выбрал хорошо.
Я не буду уточнять что именно — просто хорошо. Вкусно и без пафоса, что для такого места было неожиданно.
Мы ели.
Алексей
Костя и Рома приехали без предупреждения.
Это было нормально. Они всегда приезжали без предупреждения, с тех пор как мы познакомились лет пятнадцать назад, когда слова «позвони заранее» вызывали только смех. Привычка осталась. Я не возражал — у меня не было привычки возражать против вещей, которые не менялись и работали.
Костя был громким. Рома — менее громким, но думал вслух что было иногда хуже.
Они ввалились в холл в половине третьего, с бутылкой и разговором на полуслове. Нина встретила их с нейтральным лицом — она всегда так встречала людей, которых видела сотню раз, это было её способом коммуникации.
— Хозяин дома? — спросил Костя.
— В кабинете.
— Отлично, — сказал Костя и пошёл.
Я услышал их ещё в коридоре.
Мы сидели в гостиной — бутылка на столе, Костя в кресле, Рома на диване. Говорили про дела: клубы, общий знакомый, который влез не в своё и теперь расхлёбывал, машина Кости, которая вела себя странно на трассе. Обычный разговор. Такой после которого не нужно думать.
Я налил.
Слушал вполуха, думал про отчёт, который не дочитал, про звонок Виктору, который отложил. Рома рассказывал что-то про февраль.
Потом открылась дверь.
Карина вошла с подносом.
Я попросил её принести — не Нину, её. Сам не объяснил себе зачем. Нина была занята, сказал я себе. Хотя Нина никогда не была настолько занята чтобы не принести чай в гостиную — это входило в её обязанности напрямую.