Не у всех такой взгляд.
Карина
Он пришёл раньше обычного.
Я ещё не спала. Сидела у окна с книгой и чаем, который уже остыл. Смотрела на снег за стеклом. Думала о гостях. О том, как один из них, тот громкий, Костя, смотрел на меня, когда я принесла чай. Не грубо. Просто смотрел. Как смотрят на красивую женщину. Автоматически, без умысла.
Обычный взгляд.
Я принесла чай, расставила чашки, ушла. Это всё.
За ужином Алексей читал телефон дольше обычного. Это я тоже заметила. Он всегда клал телефон экраном вниз, это было почти ритуалом. Сегодня держал в руке.
Что-то копилось у него с момента, как уехали его друзья. Я это видела за ужином по тому, как он молчал не своим молчанием. Его молчание обычно было пустое. Сегодня было полное.
Полное молчание у Алексея Тихомирова — это событие.
Шаги в коридоре я услышала около одиннадцати. Ровные. Но быстрее, чем обычно. Чуть. На полтона. Я бы не заметила, если бы не знала его шаги так хорошо.
А я знала.
Дверь открылась.
Он вошёл. В рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Остановился у двери. Смотрел на меня.
Я смотрела на него.
— Рано, — сказала я.
Он прошёл к окну. Встал рядом. Смотрел на сад. Снег шёл тихо, без ветра. Я смотрела на него сбоку. На профиль, на жёсткую линию челюсти, на то, как он держит плечи.
Что-то было другим.
Не злость. Злость я умела читать. Что-то напряжённее. Плотнее.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Алексей.
Он повернул голову. Смотрел на меня. Спокойно, как всегда. Только в глазах было что-то, что он не успел убрать.
Или не захотел.
— Костя спросил про тебя, — сказал он.
— Я слышала.
— Что слышала?
— Что ты ответил «через три недели уедет». Я выходила с подносом, дверь была приоткрыта.
Пауза.
— И?
— Ничего. Просто слышала.
Он смотрел на меня ещё секунду. Потом отвернулся к окну.
Я смотрела на его спину. И думала: сегодня он держит спину по-другому. Обычно она ровная до неудобства. Сегодня живая. Не такая, как обычно. Я не знаю, заметил бы это кто-то ещё, кроме меня. Я заметила, потому что почти два месяца смотрю на эту спину.
— Тебя злит, что он смотрел на меня, — сказала я.
Молчание.
— Нет.
— Врёшь.
Пауза. Короткая. Конкретная.
Он повернулся. Подошёл. Близко. Ближе, чем обычно, когда просто разговаривал. Взял мою книгу из рук. Спокойно, без рывка. Положил на подоконник. Смотрел на меня сверху вниз.
— Да, он смотрел на тебя, — сказал он тихо.
— Многие смотрят. Работа такая.
— Ты не на работе.
Что-то в его взгляде. Не то изучающее спокойное выражение, которое я знала.
— Через три недели ты уйдёшь, — сказал он.
— Да.
— И он спросит про тебя.