Он смотрел на меня. Я отвела взгляд первой.
Он ушёл около девяти.
Я видела краем глаза — встал, накинул пиджак. Сказал что-то охраннику у двери. Тот кивнул.
Я несла поднос к столику у окна и не смотрела, как он уходит.
Почти не смотрела.
После смены я оделась в раздевалке — джинсы, толстовка, ботинки. Вышла через служебный вход.
Остановилась, посмотрела на тротуар.
Никакой чёрной машины. Конечно, никакой.
Я пошла к метро — быстро, руки в карманах, капюшон на голове. Думала о том, что завтра у меня выходной. Что нужно купить продукты. Что Макс просил кефир.
Думала о кефире.
Очень старательно думала о кефире.
Не помогло.
Он снова пришёл в пятницу. И в следующую среду. И в пятницу после.
Каждый раз — свой угол. Виски безо льда. Стакан нетронутый. Телефон экраном вниз.
Во вторую среду Ленка сказала:
— Он опять пришёл.
— Я заметила.
— Он всегда смотрит на тебя.
— Лен.
— Что? Я просто говорю.
— Не говори.
— Хорошо. Я молчу.
Она замолчала на рекордные семь секунд.
— Ты его знаешь, да? — спросила она.
Я смотрела на неё.
— Работаем, — сказала я.
И пошла к его столику.
Не потому что его угол был моим участком — не был. Просто подошла, остановилась рядом.
Он поднял взгляд.
Мы смотрели друг на друга.
Первый раз близко — за месяц как я ушла. Вблизи он был тем же — тёмные глаза, жёсткая линия челюсти, прямая спина, закрытое лицо.
Но в глазах было то самое живое, которое он больше от меня не прятал.
Или не успевал.
— Виски? — спросила я. — Безо льда?
— Да, — сказал он.
— Я знаю, — сказала я.
Карина
Он приходил через день, иногда через два.
Всегда в одно и то же время. Ближе к вечеру, когда зал начинал заполняться. Всегда один. Всегда свой угол, виски без льда, стакан почти нетронутый. Телефон клал экраном вниз. Как всегда. Как в самом начале. Как будто ничего не изменилось.
Изменилось всё.
Каждый раз я подходила сама. Не потому что его угол был моим участком, а потому что делать вид, что не замечаю, было бы ложью. Я разучилась врать где-то между контрактом и папоротником в горшке.
Мы обменивались ровно двумя фразами.
— Виски безо льда?
— Да.
Иногда тремя.
— Как дела?
— Нормально.
Богатое общение. Я даже записывать не успевала.
Ленка смотрела на всё это с видом человека, у которого есть огромное количество мнений, и он героически держит их при себе. Героизм давался ей с переменным успехом.
— И, всё таки, Карин кто это? — спросила она на второй раз.
— Гость.
— Гость, который смотрит только на тебя.
— Лен.
На третий раз она уже не спрашивала. Просто смотрела на меня так, что я поняла: скоро это закончится, и удержать её будет невозможно.