Я слушала. Кивала. Радовалась по-настоящему, без притворства.
Просто одновременно с радостью было что-то ещё.
Тупое. Тяжёлое. В том месте под рёбрами куда я старалась не смотреть.
Я не давала ему названия. Название — это признание. Признание — это уже совсем другая история.
На работу вышла через неделю.
«Шафран» встретила как встречает всё привычное — без фанфар, без «добро пожаловать обратно», просто поставила на смену и всё. Те же столики. Те же гости с теми же лицами, которые я видела сотни раз. Тот же запах — еда, вино, чужие духи.
Ленка опоздала на двадцать минут и объяснила пробками.
— Ты где была? — спросила она, натягивая фартук. — Болела?
— Да.
— Долго что-то.
— Ага.
— И похудела.
— Все так говорят.
Она посмотрела на меня — тем особым взглядом, которым смотрят люди умеющие читать людей. Ленка умела. Это было её скрытым талантом, который она обычно применяла в целях добычи информации.
— Мужик, — сказала она. Не спросила.
— Работаем, Лен, — сказала я и пошла.
— Карин!
— Работаем, Лен.
Она вздохнула. Громко, театрально, на весь коридор. Тоже своего рода талант.
Первые смены были странными. Не плохими — странными. Руки помнили всё сами — поднос, улыбка, заказ, «пожалуйста», «приятного вечера», «я сейчас уточню у повара». Тело работало на автопилоте. Голова думала о другом.
Я поняла насколько всё странно в конце первой смены.
Переоделась. Надела куртку. Вышла через служебный вход.
Остановилась.
Посмотрела на тротуар — машинально, без намерения. На то место, где раньше стояла чёрная машина. Тёмная, с тихим двигателем, со стеклом, которое опускалось. Там стоял велосипед, пристёгнутый к столбу. Странно. На улице снег и…велосипед.
Я постояла секунду.
Пошла к метро.
Взрослый человек. Заочный юрфак. Смотрит на пустое место у тротуара.
Отлично, Карина. Блестяще.
Алексей
Её звали Вероника.
Тридцать один год. Финансовый директор в крупной компании. Умная, высокая, красивая, без иллюзий — именно тот тип, которой я выбирал всегда. Мы познакомились на каком-то мероприятии. Я уже не помнил на каком, они все одинаковые. Деловые костюмы, правильные разговоры, шампанское, которое никто по-настоящему не хочет. Она подошла сама, сказала что-то умное про рынок. Я ответил. Мы обменялись номерами.
Я позвонил через две недели после того, как Карина уехала. Сам не знал, зачем. Видимо, нужно было проверить работает ли ещё схема.
Всё просто.
Никаких ресторанов с наблюдением. Никаких папок с фотографиями. Никаких братьев с долгами.
Вот видишь, — сказал я себе. — Можешь когда хочешь.
Она приехала в пятницу.
Я встретил её в холле. Она огляделась по-деловому, без восторга, сказала «красивый дом» и начала снимать пальто. Спокойно. Без лишних эмоций. Без того чтобы остановиться у какой-нибудь детали.