Четыре пункта. Мои слова, его почерком — чётким, без лишних завитков.
— Устраивает формулировка?
Я читала медленно. Перечитала.
Всё было там — слово в слово, без искажений, без мелкого шрифта внизу страницы, где обычно прячется самое важное.
— Да, — сказала я.
— Тогда подпишите.
Я взяла ручку. Поставила подпись — ровно, без дрожи. Хотя внутри что-то сжималось в тугой узел и никак не хотело разжиматься.
Он взял лист, убрал в папку. Достал другой документ. Уже готовый. Протянул мне.
Я посмотрела.
Долговая расписка Макса с пометкой «погашено» и подписью внизу.
— Вы уже...
— Вчера вечером, — сказал он.
Я медленно подняла взгляд.
— Вы были уверены, что я приду.
Карина
Особняк был за городом.
Я смотрела в окно, пока мы ехали — сначала город, потом шоссе, потом лес по обе стороны дороги, тёмный и равнодушный. Водитель не разговаривал. Я тоже. Чемодан стоял в багажнике, телефон в кармане, и я держала его в руке просто чтобы держать что-нибудь.
Ехали меньше часа.
Особняк открылся за поворотом — большой, светлый, за высоким забором с воротами. Не кричащий, не показной. Просто очень дорогой.
Ворота открылись без звука.
Я подумала — вот так и выглядит ловушка, когда её строят с деньгами и вкусом.
Женщина по имени Нина встретила меня у входа — немолодая, в тёмном платье, с абсолютно нейтральным лицом. Таким нейтральным, что я сразу поняла, она здесь давно и видела всякое. И о моём появлении она не думает ничего хорошего или плохого.
Просто ещё одна переменная в расписании дома.
Она провела меня по первому этажу — холл, гостиная, столовая, библиотека и поднялась на второй. Моя комната оказалась в конце коридора. Большая, светлая, с окном в сад. Кровать, шкаф, кресло у окна, дверь в ванную.
Я огляделась.
Красивая комната. Дорогая. Чужая насквозь от штор до запаха.
— Ужин в восемь, — сказала Нина. — Если что-то нужно — скажите.
Она вышла бесшумно, как корабль в тихую погоду.
Я поставила чемодан. Подошла к окну.
Сад внизу был тёмный, только дорожки слабо светились редкими фонарями. Тихо. Никаких машин, никаких голосов. Только ветер в деревьях и где-то далеко, за лесом — угадывались огни города.
Город. До него час езды.
До Макса час езды и триста тысяч рублей долга, которого больше нет.
Я написала ему: «Доехала. Всё нормально. Поужинай».
Он ответил мгновенно — голосовым сообщением на три минуты. Я убрала телефон, не слушая.
Потом достала снова. Послушала.
Он рассказывал, что нашёл в холодильнике остатки гречки и разогрел, что в подъезде перегорела лампочка, что сосед снизу снова играл на гитаре до полуночи, и что он, наверное, завтра пойдёт узнать насчёт курсов каких-нибудь, неважно каких, просто чтобы было чем заняться.