— Не получилось? — Спросил он.
— Нет.
Я разделась, повесила куртку. Поставила чайник. Делала всё это медленно, по порядку: куртка, чайник, кружка, потому что нужно было что-то делать руками, иначе голова начинала думать слишком громко.
Мы молчали, пока закипала вода.
Потом я налила чай себе и ему, хотя не спрашивала и села напротив.
— Мне нужно подумать, — сказала я.
— О чём?
Я смотрела в кружку. Горячая, обжигает пальцы, если держать слишком крепко. Я держала.
— Есть один вариант, — сказала я. — Я пока не знаю.
— Какой вариант?
— Макс.
— Карин, это из-за меня, я имею право...
— Макс, — повторила я тише, но так, что он замолчал.
Мы смотрели друг на друга через стол. В нашей маленькой кухне с облупившейся краской на подоконнике и холодильником, который гудел чуть громче, чем положено. Я знала каждую царапину на этом столе — мы купили его на «Авито» за восемьсот рублей, два года назад, и тащили на себе с пятого этажа, потому что лифт не работал.
— Доверяешь мне? — спросила я.
Он смотрел на меня секунду.
— Да, — сказал он тихо.
Я кивнула. Взяла кружку, встала, пошла в комнату.
Легла на кровать поверх покрывала, не раздеваясь и смотрела в потолок.
В голове крутился один и тот же разговор. Снова и снова, как заевшая пластинка, только остановить её было нечем.
Два месяца.
Я живу в его доме.
Долг брата списывается полностью.
Я знала, что это значит. Он не объяснял — не счёл нужным. Или счёл, что я сама понимаю. Я понимала. Живу в его доме — это не про отдельную комнату с вежливым соседством. Это не благотворительность.
Это сделка.
«Значит — нет», — сказала я себе. — «Это унизительно. Это не имеет ничего общего с тем, как я представляла свою жизнь. Я давала себе обещания — никогда не зависеть от чужой воли, никогда не оказываться вот так, с прижатой к стене спиной».
Карина
Он назначил встречу на следующий день.
Не спросил — удобно ли. Просто сказал: завтра в десять, тот же адрес и отключился раньше, чем я успела ответить. Я смотрела на телефон секунду, потом убрала его на тумбочку.
Было тихо. Макс, всё-таки лёг спать.
Я тоже легла.
Не спала до трёх ночи.
Утром я встала в семь, пока Макс ещё спал. Приняла душ, оделась — тёмные брюки, белая блузка, волосы убрала. Посмотрела на себя в зеркало.
Человек, который идёт устраиваться на работу, которую ненавидит, но очень нуждается в деньгах.
В общем-то, так и есть.
На кухне я поставила чайник и написала Максу записку «ушла по делам, буду после обеда, не открывай дверь незнакомым» и прилепила на холодильник.
Потом подумала и дописала внизу: «не звони Носову. Вообще никому не звони. Просто жди».