Это была наша игра. Маленькая, глупая, совершенно никому не нужная, кроме нас.
Потом она спросила — кто.
Я сказал — Карина.
Её рука лежала рядом с моей на банкетке. Я накрыл её своей. Она не убрала.
За окном был сад. Летний, живой. Папоротник у восточной стены отсюда не был виден, но я знал, что он там.
Принялся.
Им много не надо.
Карина нажала до-ре-ми ещё раз.
Медленно. Одним пальцем.
Я слушал и думал — ничего.
Просто слушал.
Просто был здесь.