Я не спросила, где отец сейчас. Не спросила, простил ли. Не спросила, почему фотография стоит на подоконнике в закрытом крыле, а не где-нибудь ещё.
Некоторые вопросы — не для ночи.
Некоторые вопросы — вообще не для меня.
Я легла обратно. Смотрела в потолок. И поняла, что не смотрю в завитки. Смотрю просто так. Завитки больше не помогали. Они сдались где-то между второй и третьей ночью и больше не выходили на работу.
— Макс проигрывал небольшие суммы, — сказала я. — До этого раза. Я каждый раз думала, последний. Он обещал.
— Они всегда обещают.
— Ты тоже был таким?
— Нет. Я никогда не обещал того, чего не мог выполнить.
Я думала об этом. Это было многое в одной фразе. Честнее любого «я тебя не обижу». Потому что «я тебя не обижу» — это обещание, которое человек не может гарантировать. А «я не обещаю того, чего не могу выполнить» — это правило существования.
Плохое правило для отношений. Хорошее правило для жизни в целом.
— Это хорошее качество, — сказала я.
— Это единственное разумное качество.
За окном прошёл ветер. Сильный, с порывом. Деревья качнулись. Потом всё успокоилось.
Он молчал ещё несколько минут. Я тоже молчала. Это было странно — молчать вот так, без напряжения. Обычно тишина между нами была наполнена. Его изучением, моей защитой, всем тем, что мы оба не говорили. Сейчас тишина была просто тишиной.
Почти.
Он встал.
Не резко. Медленно, как встают люди, которым тяжело. Подошёл к кровати. Сел на край. Не так, как обычно садился. Без той холодной собранности. Без ощущения, что он здесь по расписанию.
Просто сел.
Положил руку мне на голову. Осторожно, как кладут руку на что-то хрупкое. Провёл по волосам один раз.
Я не пошевелилась.
Не потому что боялась. Потому что он мог убрать руку, если я пошевелюсь, если что-то скажу, если нарушу этот момент каким-нибудь своим обычным «что ты делаешь» или «не надо». Я молчала. Его ладонь была тёплой и тяжёлой и никуда не двигалась.
Карина
Это началось в пятницу.
Не специально или специально, но я себе в этом не признавалась. Просто в какой-то момент я поняла, что знаю этот дом лучше, чем он думает. Знаю, где слепые зоны камер. Знаю, когда уходит Денис и когда курит Игорь у восточной лестницы. Знаю, что Нина по пятницам уходит раньше.
И решила проверить, что будет, если я использую это знание. Не для побега.Просто для проверки.
За завтраком я спросила:
— Можно мне в город?
Алексей поднял взгляд от телефона.
— Нет.
— Просто прогуляться. Час, не больше. С сопровождением, если хочешь.
— Нет.
— Ты сказал — сад и дом. Я уже выучила каждый куст наизусть. Там есть один можжевельник у северной стены — он погибнет весной, кстати. Петру Ивановичу стоит посмотреть.