Я сидела среди всего этого великолепия. Среди сверкающих стен, живого потолка, странной еды и опасных танцовщиц и чувствовала себя маленькой, чужой и очень уязвимой.
Всё здесь было невероятно красивым.
Но красота эта была иллюзией, это я уже поняла.
За ней прятались холодные расчёты, древние законы, борьба за власть и тела девушек, которых ломали в закрытом крыле ради «продолжения династии».
Я посмотрела на Харда. Он сидел на возвышении и смотрел прямо перед собой, но я чувствовала, он следит за мной краем глаза.
Моё тело всё ещё помнило его прикосновения. А разум прокручивал слова Вейрана.
Я не знала, что страшнее: открытая жестокость этого мира или то, как красиво он её прячет.
И в этот момент, глядя на танцующих рептилий, я поняла одну простую и страшную вещь.
Я больше не гостья.
Я — часть этой игры.
И правила здесь пишутся кровью.
Праздник в самом разгаре, и я тону в нём.
Зал пульсирует, как живое существо.
Стены дышат — медленно, глубоко, меняя оттенки от глубокого индиго к кроваво-красному.
Потолок — настоящее звёздное небо, но звёзды движутся, складываясь в странные узоры, которые заставляют голову кружиться.
Воздух стал густым, тяжёлым, будто его пропитали сладковатым дымом и чем-то металлическим. Каждый вдох даётся с трудом, словно я пытаюсь втянуть в лёгкие жидкость.
Танцы уже давно вышли за грань воображения. Рептилии с изумрудной чешуёй теперь кружат в центре зала, их тела изгибаются так, что, кажется, кости у них отсутствуют совсем. Их движения гипнотические, хищные. Хвосты переплетаются, языки мелькают, чешуя переливается под светом, словно живая ртуть. Я не могу отвести взгляд, хотя внутри всё сжимается от первобытного страха. Это красиво. И безумно страшно.
Еда на столе становится всё более отталкивающей. Переливающиеся сферы теперь пульсируют быстрее, будто сердца. Тонкие полоски «мяса» шевелятся на тарелке, оставляя за собой слизистый след. Я не притрагиваюсь к ним уже давно.
Ко мне подходят разные существа. Высокий кристаллический гуманоид с множеством граней предлагает бокал с тёмно-фиолетовой жидкостью, которая искрится внутри. Я отказываюсь, но андроид-компаньон Селена мягко, но настойчиво пододвигает бокал ближе.
— Это традиция, леди Луна. Отказываться нельзя.
Я делаю маленький глоток. Жидкость обжигает горло, словно жидкий огонь. Вкуса почти нет, только жжение и металлический привкус. Горло сразу начинает першить. Я кашляю, глаза слезятся. Мне тут же приносят другой напиток, дымящийся, с резкой остротой, будто перец и озон. Я пью, чтобы заглушить предыдущий огонь. Потом третий. Четвёртый.