— Что это? Под кожей?
— Мне нужна была кровь для анализа. — Он совсем не умеет врать. Это видно сразу. По тому, как чуть напрягается линия плеч, по тому, как взгляд на долю секунды уходит в сторону. И вот тут я начинаю сомневаться. В его расе. В том, кто он вообще такой. Я с самого начала решила, что он человек. Просто, потому что похож. Но внутри него что-то машинное. Что-то, что не умеет притворяться так, как умеют люди.
Жжение в руке возвращается тихо и настойчиво, словно кто-то медленно проводит раскалённой иглой под кожей. Я сижу на краю кровати и уже в который раз, тру пальцами сгиб локтя. Там, где раньше ощущалась маленькая твёрдая горошина. Кожа гладкая, но внутри всё пульсирует тёплым, почти живым жаром.
Ару так и не объяснил, что это было. Просто ушёл, оставив меня с новыми ощущениями и тяжёлым молчанием.
Сегодня ужин запаздывает. Я уже привыкла к ритму корабля и жду привычного нейтрального ужина, когда дверь открывается без предупреждения. Входит охранник в полной тёмной экипировке. Визор шлема холодно поблёскивает.
— Следуй за мной, — произносит он ровным, лишённым интонации голосом.
Я замираю всего на пару секунд. Сердце делает лишний удар, но страха нет. Только тихое, почти ленивое удивление. За всё время, что я нахожусь на этом корабле, со мной не произошло ничего по-настоящему страшного. Ни боли, ни унижения. Только холодный контроль и странное, тянущееся ожидание.
Машинально касаюсь пальцами того места на руке, где жжение становится чуть сильнее, затем спускаю ноги на пол. Серебристая накидка скользит по коже невесомо. Я поправляю её на плечах и иду за охранником.
Коридоры другие. Мы сворачиваем в незнакомое крыло корабля. Свет здесь приглушённый, почти интимный, вибрация пола почти не ощущается. Будто весь корабль затаил дыхание. Каждый шаг отдаётся в тишине гулко и отчётливо.
Охранник останавливается перед широким проёмом, который переливается, словно водопад из кристально чистой воды. Я уже знаю, что делать. Без колебаний шагаю вперёд.
Мир на мгновение рассыпается и собирается заново.
Комната огромная. Слишком просторная для одного человека. Она разделена на несколько зон, каждая из которых продумана до мелочей. Рабочая с многочисленными консолями и тёмными экранами, которые едва заметно мерцают.
Спальная с большой овальной кроватью, покрытой бордовым материалом, похожим на тонкую живую кожу. От одного взгляда на это покрывало по моим рукам и ногам пробегают острые мурашки.
Обеденная зона: полукруглый диван и низкий стол. Всё выглядит просто, но в каждой линии чувствуется безупречная, почти жестокая продуманность.