— На Элиру, — отвечает он после долгой паузы. — Место, которое знают очень немногие. Даже Вейран не в курсе точных координат этого рейса.
Я поворачиваюсь к нему. Комбинезон мягко облегает кожу при каждом движении, напоминая о своей защите. За иллюминатором космос раскрывается во всей своей пугающей красе. Бездонная чернота, усыпанная острыми, как осколки, звёздами.
Мы наедине среди звёзд.
Корабль плывёт в гиперпространстве, и за огромным панорамным окном, бесконечная, бархатная темнота. Иногда в ней мелькают далёкие огоньки, крошечные планеты, словно забытые жемчужины или хвосты огненных комет, прочерчивающие пространство тонкими золотыми шрамами.
Я стою у окна, прижав ладони к прохладному стеклу, и пытаюсь дышать ровно. После всего, что было — торги, взрыв, отравление, постоянное ощущение, что за мной следят даже стены дворца — эта тишина кажется почти нереальной.
Хард входит бесшумно. Я чувствую его присутствие раньше, чем слышу шаги. Воздух вокруг меня меняется, становится плотнее, теплее. Он подходит сзади, очень близко. Не касается, но расстояние между нами почти исчезает. Мой серебристый комбинезон реагирует мгновенно. Тонкая мембрана чуть нагревается, подстраиваясь под тепло его тела. По коже пробегает волна жара, хотя я не двигаюсь.
Он останавливается так, что его грудь едва-едва касается моей спины. Я чувствую каждый его вдох. Глубокий, размеренный, будто он пытается удержать контроль, который всегда был для него единственной опорой.
— Это сектор Кайрос, — произносит он тихо, низким вибрирующим голосом, который проникает сквозь меня до самых костей. — Двенадцать обитаемых планет. Семь из них — под прямым контролем Зардака. Остальные… платят дань лояльностью.
Я не оборачиваюсь. Просто слушаю. Его голос, словно тёплая волна после долгого холода. После ржавой пыли, после лжи Вейрана, после страха, который я носила в себе все эти недели. Он рассказывает спокойно, почти отстранённо, но я слышу под этим слоем то, что он редко кому показывает.
— На Тарвисе -- добыча редких кристаллов, которые питают наши корабли. На Велоре — сельскохозяйственные купола, которые кормят половину системы. А на Саргоне… — он делает паузу, и я чувствую, как его грудь поднимается глубже, — там тренируют элиту. Мальчиков, которых забирают в шесть лет. Как и меня когда-то…
Я закрываю глаза. Его тепло просачивается сквозь комбинезон, обволакивает спину. Я не выдерживаю и медленно, очень медленно откидываю голову назад. Мой затылок касается его груди. Момент получается таким нежным, таким доверительным, что у меня перехватывает дыхание.