Но он этого не видит.
Он смотрит на меня.
У меня нет времени думать. Единственное желание – это выжить.
Я прыгаю на него.
Всем телом, с разбегу врезаюсь в эту стальную гору. Утыкаюсь плечом в его грудь. Он тяжёлый, в броне, как стена, я в него врезаюсь, и он делает шаг назад, больше от удивления. Потому что я не останавливаюсь, я толкаю его, я кричу, рву голосовые связки. И в итоге мы оба падаем назад.
Стекло обрушивается туда, где он стоял.
Звук настолько оглушающий, словно только что произошел конец света. Один удар, от которого закладывает уши. Перепонки сжимаются до боли. От которого пол вздрагивает под нами.
Потом оживают тысяча маленьких звуков, осколки, которые разлетаются во все стороны, и один из них, длинный, тонкий, словно игла, находит меня.
Левое плечо пронзает жгучая боль. Потом ничего. Тело ничего не чувствует.
Я не сразу понимаю, что со мной произошло. Шоковое состояние. Просто чувствую, что-то вошло в меня. Что-то инородное. Холодное.
Сначала не больно.
Я лежу на нём. Всматриваюсь в светлую полоску тепловизора. Возможно, мне нужно узнать, кто он?
Он живой, я чувствую, как поднимается и опускается его грудь под броней. Жидкий свет на ней пульсирует быстрее. Ее ритм отдается в моем теле. Его руки оказываются на мне. Как? Я не помню. Он держит меня. Не дает сползти. Яркая капелька крови капает с моего подбородка ему на грудь. Растекается красиво по его броне. Я слежу за ней так пристально, высматриваю редкие узоры.
Сознание возвращается по частям.
Как будто кто-то собирает меня заново. Медленно, без инструкции, методом тыка. Сначала запах. Потом холод кожи. Потом понимание того, что я, все еще, живая…
Последнее, самое неожиданное.
Я открываю глаза.
Потолок надо мной матовый, жемчужно-серый, светится сам по себе, без единого светильника, без единой лампы. Просто светится. Ровно. Спокойно. Как будто сам материал хранит в себе тихий свет.
Я не понимаю, где нахожусь.
В памяти всплывают пугающие обрывки. Красный дым. Дождь из битого стекла, падающий сплошной стеной на меня.
Что-то тяжелое и живое под моим телом. Боль в плече, которая пришла позже, подтверждая, что все это было правдой. И потом, ничего. Просто темнота, в которую я провалилась, будто шагнув в бездну.
Я пытаюсь сесть.
Плечо простреливает так, что перед глазами вспыхивают белые точки. Я шиплю сквозь зубы, сжимаю зубы до хруста, но всё-таки сажусь. Кровать подо мной широкая, непривычно широкая, как будто создана для кого-то значительно больше меня. Материал поверхности, не ткань. Что-то теплое, живое, чуть пружинящее под руками.