Взрыв. Оглушающий, всепоглощающий.
Он не похож на стандартный звук. Это больше на то, что происходит с воздухом, когда он перестаёт быть собой. Стена справа содрогается, я вижу, как по ней идёт трещина, быстрая, ветвистая, как молния.
Свет мигает. Раз. Два. И гаснет, весь, сразу и в долю секунды темноты я успеваю почувствовать настоящий, животный страх, от которого стынет кровь в жилах.
Потом загорается красным аварийное освещение и зал взрывается криками.
Не торговыми голосами. Другими.
Паника. Она звучит по-разному на разных языках, но всегда узнаётся мгновенно.
Я падаю с платформы или меня сталкивают, или просто ноги подкашиваются, и я приземляюсь на колени. Пол твёрдый, холодный, липкий, и боль вспышкой прокатывается вверх по телу, но я почти не замечаю этого.
Пыль оседает на зубах.
Неприятные ощущения, что сразу врезаются в память. Белые песчинки, горькие на вкус, похожие на известь. Потом уже всё остальное. Крики. Грохот. Визг. Скрежет. Красный свет, который режет глаза хуже темноты. Кровь на виске. Тонкая, липкая ниточка, которая добирается до скулы и зависает там, не решая куда дальше.
Я поднимаюсь на ноги. Колени будто желейные. Но на полу оставаться нельзя — это я понимаю всем телом, не головой, голова сейчас не работает. Тело работает на рефлексах, на чувстве самосохранения.
Она отдает четкие команды, встань, двигайся, найди укрытие, найди выход, но не останавливайся.
Я слушаю тело.
Вокруг хаос. Настоящий, живой, многоголосый. Девушки кричат где-то справа. Высокие, срывающиеся крики, от которых все сжимается в груди. Существа воют, скрежещут, бьются обо всё подряд, о решётки, о людей, о пол. Кто-то пробегает мимо меня так близко, что задевает плечом, я едва не падаю снова.
Сверху сыплется мелкая стеклянная крошка.
Потолок живёт своей жизнью. Он вздрагивает, трескается, на пол падают куски. Я иду вдоль стены, голова втянута в плечи, руки полусогнуты, как будто это поможет. Острый осколок входит в тонкую подошву. Боль вспышкой пронзает тело, я шиплю сквозь зубы, но не останавливаюсь. Потом. Потом разберусь.
И тут я вижу их…
Они спускаются сверху на тонких тросах. Вид завораживающий. Спускаются прямо из-под купола, там, где теперь рванная дыра и дым, и красное мигающее небо снаружи. Верёвки, тросы, что-то световое, что оставляет след в воздухе, будто молния. Один. Два. Пять. Десять.
Звёздный десант.
Чёрные броне-костюмы. Идеальные. Без единого шва, без единой лишней линии, будто не надеты, а выращены прямо на телах. Словно вторая кожа. Шлемы закрытые, с узкими горизонтальными визорами, которые светятся холодным синим. Они двигаются слаженно, без суеты, без лишних жестов. Профессионалы. Настоящие машины.