Слова без порядка, обрывки, которые налезают друг на друга. Я слышу: операция, слышу -- третий раз, слышу что-то про трубки и про белый свет, который не гаснет никогда, даже ночью, потому что там нет ночи. Она говорит и говорит, ладони прижаты к груди, пальцы сжимаются добела и разжимаются. По щекам текут слёзы, но она не замечает их.
— Подожди, — говорю я тихо. — Подожди…
Опускаюсь рядом с ней на корточки. Она не отстраняется. Её плечо дрожит мелко, непрерывно, как натянутая струна, которую нельзя отпустить.
Рая не может встать сама.
Я понимаю это, когда она пробует опереться о стену и ноги подгибаются. Тихо, без сопротивления, как у куклы, из которой вытащили каркас. Я подхватываю её под руку. Она почти ничего не весит. Это пугает меня больше шрамов на ее теле.
— Куда мы идём? — шепчет она испуганно.
— В безопасное место.
Других слов у меня нет и другого места тоже.
Я веду её по коридору, и стены вокруг нас медленно меняют оттенок. Серебристый становится чуть теплее там, где проходим мы. Будто дворец замечает, что здесь идёт что-то чужеродное. Что-то, чего не должно быть в этих коридорах. Я иду быстро, не останавливаясь, прижимая Раю к себе так, чтобы со стороны казалось, что мы просто две женщины. Просто идем. Ничего примечательного.
Нам никто не встречается на пути.
Иногда мне кажется, что дворец нас прячет…
Андроид-компаньон уже стоит в покоях, когда мы входим. Он регистрирует нас обеих без единого слова. Только лёгкое вращение сенсора, короткий щелчок. Я смотрю на него в упор.
— Успокаивающее. Что-нибудь мягкое. Без седативного эффекта.
Он уходит в сторону сервисной панели. Я усаживаю Раю на диван. Она опускается медленно, осторожно, будто она давно не доверяет никому, и мягким поверхностям в том числе.
Андроид возвращается с высоким бокалом. Жидкость внутри густая, золотисто-янтарная, совершенно непрозрачная. Она движется медленно, как нектар, и от неё поднимается тонкая нить пара, сладкого, чуть смоляного. Рая смотрит на бокал. Её руки дрожат так сильно, что я накрываю их своими и помогаю поднести ко рту.
Она пьёт. Медленно сначала, потом жадно, до самого дна.
Я жду.
Дрожь из тела уходит не сразу. Сначала из пальцев, потом из плеч. Глаза у неё всё ещё как у загнанного зверька, но взгляд собирается в точку. Она смотрит на меня. По-настоящему смотрит.
— Ты живёшь здесь, — говорит она, и это не вопрос.
— Да.
— С лордом.
Я не отвечаю. Она и так понимает.
Рая опускает голову. Длинная пауза, в которой что-то решается внутри неё. Я слышу это по тому, как меняется её дыхание. Потом она начинает говорить.